И вот наступила первая роковая среда. Льюис уже с утра не находил себе места, изнывая от нараставшей тревоги, в каждом шорохе, в каждом звуке ему слышались отголоски «Г» и «Г». Но что было делать, кроме как ждать и держать наготове угощение для гостьи?
К счастью для Льюиса, его слуга, как и он сам, категорически не привечал нежданных гостей.
– Если кто-то объявится, я скажу, что вам пришлось срочно уйти, – заявил Уильям. – Еще не хватало, чтобы нам докучали какие-то непонятные личности!
– Но я, кажется, сам ее пригласил, – проговорил Льюис с несчастным видом.
– Так она и не пришла. А если придет, я скажу, что сегодня вы заняты.
В это мгновение в дверь позвонили. Льюис с Уильямом переглянулись. Уильям шагнул вперед и открыл дверь.
– К вам дама, сэр. – Он замялся, вопросительно глядя на гостью.
Она ничуть не смутилась и решительно прошла в гостиную.
– Миссис Гордон Годфри, – сказала она.
Уильям вздохнул с облегчением и вышел из комнаты.
Миссис Гордон Годфри, высокая, сухопарая, темноволосая и красиво одетая, не стала садиться, хотя Льюис предложил ей самое удобное кресло.
– Вы, разумеется, меня помните?
– Конечно помню, – кивнул Льюис.
– Мне кажется, вы говорите неискренне. – Миссис Годфри нахмурилась. – Мы не виделись уже очень давно.
Она ненадолго присела и вновь поднялась. В полумраке вечерней гостиной Льюис только теперь заметил, что она выше его.
– Я уже старый, – сказал он. – Иногда память меня подводит. Но я бы не смог вас забыть, миссис Годфри, ваше имя записано у меня в ежедневнике. – Он открыл ненавистный блокнот и ткнул пальцем в страницу. – Миссис Г. Г. Среда, двадцать шестое.
– Да, – сказала миссис Годфри. – Когда это было?
Льюису показалось, что над ним насмехаются.
– Прошу меня извинить, – сказал он, – если я не всегда помню, что на какой день недели намечается. К тому же я часто записываю только инициалы, без уточнений.
– Как, например, Г.Г., – подсказала миссис Годфри.
– Или, возможно, другие «Г.Г.», – раздраженно проговорил Льюис, теряя терпение и понимая, что вместе с терпением теряет лицо. – В алфавите немало букв, и они часто удваиваются. Чем двойное «Г» хуже остальных? Вы, как я понимаю, дама достаточно пожилая и должны помнить старые комические куплеты: «Раз хе-хе, два ге-ге, скачет черт на кочерге». – Он ее ненавидел, знал, что это неправильно, и оттого ненавидел еще больше.
Она шагнула к нему, ее тень скользнула по полу и накрыла собой его тень.
– Вы мне нарочно грубите?
В комнату вошел Уильям.
– Ужин готов.
Но миссис Годфри лишь махнула рукой.
– Не предлагайте мне ужинать. Я не ем по вечерам. Нет нужды извиняться. Я уже ухожу. Но позвольте еще раз взглянуть на ваш ежедневник.
Льюис отдал ей книжку.
Она сказала:
– О, да… Но я не вижу никаких записей на среду, двадцать шестого.
Льюис уставился на пустую страницу.
– Что вы сделали? – Выпрямившись в полный рост, он встал лицом к лицу со своей гостьей. Запись о «миссис Г.Г.» на среду, двадцать шестого, бесследно исчезла. – У вас с собой ластик? – Он взглянул на ее руки в браслетах и кольцах, но не увидел скромной стирательной резинки. – Зачем вы пришли, миссис Г.Г.? – спросил он. – Просто из любопытства?
Она ответила без затей:
– Вы меня пригласили, и я пришла.
Уильям по-прежнему стоял в дверях.
– Миссис Годфри уже уходит, – сказал Льюис. – Будьте добры, вызовите ей такси. Ей нездоровится.
Пока он говорил, ее тень потянулась к нему и взметнулась под потолок. За окном вспыхнула молния, прогремел гром. Его внимание переключилось. Он смотрел в темноту за окном и прислушивался, умышленно не замечая гостью, эту «миссис Г.Г.», уже превратившуюся в пустое пространство на странице старой записной книжки… недобрый дух, выписанный невидимыми чернилами.
Но теперь, когда Уильям ушел, она вновь захватила его внимание – на секунду.
– Этот ваш человек… – произнесла она. – Ему самое место в сумасшедшем доме.
Льюис пробормотал:
– Если кому там и место, так это вам.
– Что вы сказали?
За окном снова сверкнула молния. Тень гостьи по-ведьмински заплясала на потолке. Прогрохотал гром.
Вернулся Уильям.
– Вы нашли мне такси? – спросила она.
– Да, мэм. Оно ждет у подъезда.
– Вы сказали водителю, куда ехать?
Разговор между Уильямом и водителем был коротким и почти беззвучным. Потом Уильям сказал:
– Похоже, он знает. Он уже там бывал.
Последовали слова и жесты прощания, после чего такси уехало прочь.
