– Понятно… – продолжил проводник. – Так, и давайте не допоздна? Вы сегодня последние, но я не вносил вас в гостевую книгу. Если что случится – отвечать мне. Хотя что может произойти на винограднике? Тут тоска смертная! – он протянул Леону корзину. – Идите. Рассчитаемся потом. Приятного вечера!
– Спасибо. И вам, – ответила Ребекка.
– Пойдем, не будем терять ни минуты! Я заменю любого экскурсовода, ты не пожалеешь! – заявил Леон, размахивая корзинкой. – Чего надулась? Сердишься, что я про обувь не предупредил?
– Думаю о том, скольких девушек ты сюда водил.
– Что?! – Леон расхохотался. – Я никого сюда не водил, ты первая. С чего ты взяла?
– Морган так странно смотрел на меня…
– Ты ему понравилась, глупышка. У бедняги перед глазами лишь земля и виноград. Он ног, как у тебя, давно не видал! Пойдем же!
Они обогнули здание винодельни и вышли к виноградному полю, небо над которым, кристально чистое и высокое, неумолимо темнело.
Ребекка забеспокоилась:
– Мы ненадолго? Поздновато приехали…
– Боишься, что заведу и оставлю тебя, там, во мраке?
– Думаю, ты на это способен.
– Нет, у нас другая программа. Но если хочешь здесь заночевать, скажи, я договорюсь, – Леон ущипнул ее за бок.
Прогулка продолжалась мимо деревянных столбиков, вокруг которых обвивались виноградные лозы. Ребекка прокляла все на свете – босоножки застревали в земле, к тому же на винограднике стояла нестерпимая жара. Белеющее пятно винодельни осталось позади.
– Нам туда, – Леон указал на холм с большим пушистым деревом на вершине. – Донести тебя?
– Я…
– Босоножки испортишь. Я буду аккуратным, обещаю, – Леон остановился. – Ну?
– Из твоих уст это предложение звучит весьма странно. Так обычно говорят, когда собираются лишить девственности.
– Ну ты и выдумщица! – Леон развеселился. – Возьму на заметку! …Хватит болтать, сладкий лимончик. О-па! – он поднял ее на руки. – Ты пушинка!
Ребекка обхватила его шею правой рукой, а левой, свободной, попыталась примять платье снизу. Леон заметил ее ужимки и строго произнес:
– Единственный, кому интересно, какого цвета у тебя белье, сейчас не может его увидеть, при всем желании! Сделай одолжение, не дергайся, а то содержимое корзины превратится в кашу.
– Извини. Все, я не шевелюсь!
Дуб-великан, принявший их в объятия, величаво раскинулся над виноградником. Под тенью дерева располагалось оборудованное для пикника место: стол, пледы, посуда и разнообразная утварь, необходимая для дегустации.
– Смотри, как здесь все продумано! Идеальное место для отдыха. Что тут у нас… – насвистывая под нос, Леон снял упаковку с винного ящика. – Иди сюда. Пробуй и рассказывай, что чувствуешь. А я пока позвоню Моргану.
Ребекка так разволновалась, что вылила первый же бокал себе на ноги.
– …Мы на месте, все окей. Да-да, спасибо! – Леон повесил трубку и повернулся к столу. – Как тебе… Ооо, знаменитая сноровка! Испачкалась?
– Да. Платье заляпала, – Ребекка расстроенно разглядывала красное пятнышко на подоле.
– Если не отстираешь – будешь обо мне вспоминать, – Леон сел на одно колено, вытер вафельным полотенцем ноги Ребекки, и промокнул пятно. – Тут у тебя… у тебя пуговица расстегнулась. Хочешь, помогу застегнуть?
Ребекка сконфуженно отшагнула, втыкая пуговицу в петлю.
– С-спасибо, я сама.
– Мда, красавица… ты и твое платье заставляют меня нервничать.
– А что бывает, когда ты нервничаешь?
– Лучше не спрашивай. Я страшный человек!
Дуб усыпляюще шелестел листьями. Под байки о сортах винограда и лязг штопора, задорно выдергивающего пробку из очередной бутылки, Ребекка представила, что они с Леоном – единственные выжившие после всемирной катастрофы. Она опьянела и потеряла счет времени, легла на плед и примостила голову на перевернутую корзинку.
– Мне нужно что-то съесть, чтобы не охмелеть окончательно, – спутанно проговорила она.
– Сейчас поищу, лежи.
Ребекка закрыла и открыла глаза – сознание тяжелело. Леон устроился на боку рядом с ней.
– Продолжим, – он обвел глазами ее скрещенные ноги и растянулся в довольной ухмылке. – Я нашел еду, – он покрутил в руке пачку крекеров с изображением животных. – Детский что ли? …Слууушай, у тебя все платья такие? Сплошная провокация – еще одна пуговица расстегнулась, смотри!
– Если я не поем, то не смогу встать, – Ребекка протянула руку к печенью.
– А-а-а, – Леон остановил ее. – Не торопись. Сейчас будет исследование территорий… А может и захват… – он зажал пальцами крекер в форме лошадки и изобразил им скакуна: – Хэээй, красотка! Я тоже голодный! Мне пришлось нелегко в пути! – лошадка-крекер стартовала от края платья к голому пространству на животе, туда, где расстегнулась пуговица. – Открывайте ворота! – лошадка прыгала по голой коже. – Вот здесь можно отдохнуть и перекусить! – Леон положил крекер в оголившийся пупок, Ребекка засмеялась, лошадка скатилась под платье.
– Не вздумай!
