Когда они оказались в коридоре, Гаррет с неприязнью взглянул на Ярдли и сказал:
– Никак не мог предположить, что в федеральной прокуратуре работают адвокаты.
– Слушай, – вмешался Болдуин, – она права: все то, что мы вытянули бы из него после этого заявления, можно было бы выбросить коту под хвост.
Втянув воздух сквозь зубы, Гаррет сказал:
– Я отправляюсь домой, Кейсон. Позвони мне, если что.
Ярдли снова прислонилась к стене, наблюдая за Закари через стекло.
– Ты могла бы попросить меня выйти к тебе, – с укором промолвил Болдуин. – Необязательно было выставлять меня перед Гарретом так, будто я ничего не знаю. Это как-то оскорбительно.
– Не собиралась тебя оскорблять, Кейсон. Но расследование необходимо проводить очень тщательно.
Шумно вздохнув, Болдуин посмотрел на Закари, который возбужденно растирал пальцы, выбивая ногой по полу яростный ритм.
– Полагаю, нам нужно пригласить ему адвоката.
– Дилан!
Дилан Астер ощутил на груди тяжесть. Она душила его, не позволяя сделать вдох. В детстве у них в семье был необычайно толстый сенбернар; иногда по утрам он садился Дилану на грудь, и мальчику казалось тогда, будто на грудную клетку давит огромный камень. Такие же в точности ощущения были у него и сейчас.
– Дилан!
Открыв глаза, Астер увидел над собой Лили Риччи. Он лежал на диване у себя в кабинете. Галстук и пиджак висели на спинке стула, но он был в брюках и носках.
– Уже восемь часов, – сказала Риччи.
– Блин!
Скинув ноги на пол, Астер застегнул сорочку. Рядом с письменным столом имелась маленькая раковина; именно поэтому он платил за аренду кабинета лишние пятьдесят долларов в месяц. Прополоскав рот, Астер провел расческой по коротким темным волосам, попытался, как мог, прикрыть воротничком шрам на шее и, натянув ботинки, бросился к двери.
– Что там у нас? – спросил он, выбегая из кабинета.
Схватив сумочку, Риччи поспешила следом за ним.
– Слушания по ходатайствам. У судьи Кука прямо сейчас и у судьи Прескотта в половине девятого.
Астер рысцой устремился к лифту, Риччи старалась от него не отставать. Достав на бегу телефон, он позвонил клиентам, которые были у него утром, – Генри Смиту Миллеру, чье дело разбирал Кук, и Еве Рейчел Родригес, чье дело разбирал Прескотт. Затем – еще трем клиентам, чьи дела разбирались в муниципальных судах.
Юридическая контора «Астер и Риччи» занимала две комнаты в административном здании «Билтмор» напротив окружного суда округа Кларк. Перебегая улицу, Астер едва не попал под колеса такси.
– Получи с Евы наши деньги! – крикнула ему вдогонку Риччи.
– Обязательно.
Суд округа Кларк размещался в прямоугольном здании из разноцветных секций, похожем на конструктор «Лего». Астер взбежал по лестнице и подошел к металлоискателю.
– Фрэнк, я страшно спешу.
– Не могу, – сказал грузный пристав. – Вы же сами знаете.
Астер стал нетерпеливо дожидаться своей очереди. Кто-то стал спорить с приставом по поводу того, что нужно разуваться, и Астер мысленно пожелал, чтобы Фрэнк оглушил его шокером.
Когда Астер наконец прошел контроль, Фрэнк пожелал ему хорошего дня, и он, не оборачиваясь, крикнул ему то же самое, бегом направляясь к лифтам.
Судья Кук уже сидел на своем месте. Он начинал заседания в восемь утра и ждал, что адвокаты придут на десять минут раньше. Судья проводил недовольным взглядом Астера, прошедшего через зал для публики и присоединившегося к остальным адвокатам в рядах позади столов защиты и обвинения.
Перекличка – самое напряженное в уголовном суде время. Астер прикинул, что человек двести набилось в зал, предназначенный для вдвое меньшего количества народа. Десять адвокатов дожидались своей очереди, нервно поглядывая друг на друга в надежде на то, что кто-нибудь «зевнет» и можно будет проскочить побыстрее. Поскольку Астер оказался последним, он достал телефон и начал просматривать материалы дел.
Дело Миллера было предельно простым: он вскрывал стоявшие в районе машины и крал из них все ценное. Астер отметил, что Миллер оплатил все счета за юридические услуги, в отличие от Евы Родригес.
– Мистер Астер, – сказал судья Кук, – благодарю вас за то, что сегодня присоединились к нам.
– Мм… спасибо, ваша честь.
– Поскольку вы считаете зал суда своим собственным и находите допустимым приходить, когда вам вздумается, почему бы нам сейчас не рассмотреть ваше дело?
– Ваша честь, здесь все пришли раньше меня.
– Нет-нет, я настаиваю. Вы, очевидно, полагаете, что можете делать что угодно в
Астер обвел взглядом остальных адвокатов, метавших в него своими глазами ядовитые стрелы. Он представил себе сцену из «Цельнометаллической оболочки»[33], в которой новобранца избивают его собратья-призывники, потому что из-за него все они были наказаны.
– Э… у меня Генри Миллер, ваша честь.
– Мистер Миллер, будьте добры, выйдите вперед.
Астер поднялся вместе с Миллером на кафедру. Раскрыв папку, судья сказал:
– Что у нас сегодня, мистер Астер?
