– Да, но сделал. Двухсот долларов не хватило бы даже на залог, если б мы его за что-нибудь задержали. И он назвал себя и дал свой телефон. Я вовсе не хочу сказать, что он морален как папа римский, но давай по крайней мере проверим то, что он сказал.
– У тебя точно есть для этого время? Разве ты не должен гоняться за теми, кто ворует деньги из банка «Голдман Сакс»?
– Думаю, «Голдман Сакс» как-нибудь обойдется без меня. А вот Хармони, возможно, нет. К тому же, может быть, он ее и похитил.
Кивнув, Рис посмотрела в ту сторону, куда удалился Леонард.
– Установлю за ним наблюдение. Быть может, нам повезет…
Показания Кимберли Элли явились тяжелым ударом, однако Ярдли решила, что вызовет Гаррета еще раз и даст ему возможность объясниться, после чего сделает упор на то, что подозрительное поведение во время болезненного бракоразводного процесса еще не означает, что следователь без каких-либо причин подставил невиновного человека. У нее не было иного выхода, кроме как двигаться дальше.
Ярдли вызвала патологоанатома. Доктор Мэттью Кэрри говорил спокойно и убедительно. Он повторил то же самое, что говорил большому жюри, когда его вызывал Джекс.
Через два часа Уэстон объявил перерыв. После того как присяжные удалились из зала, Ярдли собрала свой портфель и только тут заметила в глубине зала Ривер.
– Давай поужинаем вместе, – предложила она, обратив внимание на растекшуюся по щекам косметику, неловко вытертую платком.
– Да, хорошо. – Ривер кивнула.
В здании суда имелся свой кафетерий. Заправлял всем один мужчина в белой униформе шеф-повара. Заказав салаты и суп, Ярдли и Ривер сели за столик у окна, выходящего на улицу. Народу в зале было немного, в основном судьи и адвокаты.
– Как ты, держишься? – спросила Ярдли.
– Нет.
Сглотнув комок в горле, Джессика выждала мгновение.
– Энджи, следователь пообщался со всеми участниками конференции, с кем только смог, и с персоналом аэропорта. Закари был на рейсе в Сан-Диего и на обратном, но не расписывался в журнале участников конференции и не брал приготовленный для него пакет. Следователь не смог найти ни одного участника или организатора, кто видел бы его. Думаю, он прилетел в Сан-Диего, после чего взял напрокат машину и вернулся сюда, чтобы избежать подозрений. – Она помолчала. – Ты ведь знала, что он не уезжал, да?
Ривер принялась медленно комкать салфетку.
– Он этого не делал.
– Энджи…
– Я его знаю.
Ярдли вздохнула.
– Тогда кто, Энджи? Кто предпринял столько усилий, чтобы обвинить Закари в том, что он не совершал?
– Не знаю. Если б ты считала его невиновным, что ты сделала бы в первую очередь, чтобы это доказать?
– Ну, первым делом я постаралась бы найти того, кто выиграет, если Закари будет осужден.
– Так сделай это, – Ривер кивнула. – Понимаю, я не вправе просить об этом, но, пожалуйста, ради меня… ты это сделаешь? – Она взяла Ярдли за руку. – Я не хочу его потерять. Если он этого не делал… Не хочу даже думать о том, что он будет осужден.
Джессика опустила взгляд на руку Ривер.
– Я этим займусь. Но если там ничего нет, если я ничего не найду…
– Знаю… знаю.
Следующие две ночи Ярдли почти не спала, и ей пришлось выпить две чашки кофе перед началом заседания. Астер и Риччи о чем-то смеялись за столом защиты. Ярдли оглянулась, но Ривер в зале не увидела. Накануне она также не приходила.
После того как Уэстон вошел в зал и присяжные заняли свои места, судья, прикрывая рукой зевок, сказал:
– Следующий свидетель, миз Ярдли.
– Обвинение хотело бы пригласить для дачи показаний специального агента Кейсона Болдуина.
Болдуин надел черный костюм, на лице его темнела трехдневная щетина. Он принес присягу и занял место за кафедрой, робко улыбнувшись присяжным. Ярдли попросила его назвать себя и вкратце рассказать про свою службу на флоте, а затем работу в управлении полиции Сан-Франциско. После чего прозвучал вопрос:
– Что вы можете рассказать по данному делу?
Они уже давно работали вместе и выработали свой ритм. Ярдли задавала самые общие вопросы, а Болдуин давал развернутые ответы, устанавливая доверительные отношения с присяжными.
– Ну, впервые я услышал об этом деле от одного знакомого в департаменте шерифа. Он упомянул про необычную позу, в которой находился труп миссис Фарр, и прочие атрибуты. Сначала я подумал, что это ритуальное убийство.
– Почему?
