Прошло около года, прежде чем он понял, что убил Томсона и его жену. Сначала ему казалось, что ночные видения не более чем кошмары. Длинное лезвие, перерезающее чье-то горло. Кровь, брызжущая на карандашный рисунок в рамке с изображением дерева и улыбающихся лиц. Круг, вырезанный на женской груди. Видения эти преследовали Пульо на протяжении нескольких месяцев и заканчивались одним и тем же: темная фигура тяжело дышащего мужчины… он, пошатываясь, идет к входной двери… берется за дверную ручку и поворачивается к зеркалу. В зеркале темно, лицо теряется в тени.
Однажды тени расступились, и он ясно рассмотрел черты. Там было его лицо.
С тех пор он видел еще несколько таких же смертей. Неделю назад — лицо женщины, подвешенной вниз головой в общественном душе Ассоциации молодых христиан. В душевой было тихо. Не текла вода, не капала, кружась над водостоком размытыми розовыми струйками, кровь. Не расползался по комнате пар. Не было ничего, кроме тишины и заляпанных красным белых стен. Вот тогда Пульо решил уехать, сбежать из Нового Орлеана и, если удастся, от самого себя.
Уолтер Биггинс был единственным другом, жившим дальше Шривпорта. Несколько лет назад он с братом перебрался в Уилмингтон, чтобы начать новый бизнес и новую жизнь, и с тех пор никто о нем ничего не слышал. В старом квартале о них вспоминали с горечью, как о дезертирах, бросивших своих в военное время, но Пульо понимал братьев, понимал их стремление и необходимость порвать с прошлым. Иногда прошлое берет верх, и тогда человек чувствует себя так, как будто ничто и никогда уже не изменится.
Потому-то он и играет. Каждая игра обещает что-то новое: каждый выигрыш — сюрприз, каждый проигрыш — напоминание о том, что проиграть всегда можно что-то еще.
— Джей-Пи, эту дурную голову я узнаю повсюду. Какого черта ты здесь делаешь?
Веселый, жизнерадостный голос застает его врасплох, и Пульо вскидывает голову.
— Отдыхаю. Едва дождался.
Он выжимает из себя улыбку и поднимается. Биггинс выглядит непривычно: моложе, шире в плечах. Серый костюм и сияющие туфли кажутся неуместными на шатком деревянном настиле.
— Давненько не виделись. Даже удивился, когда получил от тебя весточку. — Биггинс оглядывает гостя, отмечая и усталый вид, и поношенное платье. — Так все-таки что ты здесь делаешь?
— Дома уже не то, что было. Пришлось убраться.
— И тебя случайно занесло в Уилмингтон?
— Ну, вспомнил, что ты переехал сюда, и заглянул в телефонную книгу. Я здесь первый день.
— Хорошо, что напомнил. Надо попросить незарегистрированный номер.
