Биггинс смеется над собственной шуткой, и они вместе идут по набережной.
Биггинс расспрашивает о доме, о старых приятелях, излюбленных местечках и былых любовницах. Уехал он достаточно давно, так что теперь в нем просыпается ностальгия, а воспоминания снимают первоначальное напряжение. Насколько легче любить что-то, когда знаешь, что уже никогда к этому не вернешься, размышляет Пульо.
— Мне надо остановиться где-то на несколько дней, может быть, на неделю. — Пульо просительно заламывает руки. Последние годы изрядно подточили его врожденное обаяние. Голос звучит неубедительно, неуверенно, как-то слишком пронзительно. — Мне бы только встать на ноги. Плохо сплю после смерти Томсона и… мне сильно не везет…
— Тебе никогда особенно не везло.
— Ты понимаешь, что я имею в виду.
— Нет, Джей-Пи, не понимаю. И вообще я не знаю тебя больше. Мы все изменились. Я изменился. — Биггинс смотрит на него, потом добавляет: — У тебя проблемы с копами?
— Нет. Дело не в этом… Я просто устал проигрывать, вот и все.
Биггинс отвечает не сразу, потом останавливается.
— Неделю. Не больше. У меня здесь новая жизнь. У меня были причины оставить прошлое в прошлом.
— Я всего лишь пытаюсь сделать то же самое.
Снаружи дом кажется обшарпанным и изъеденным временем, проливными дождями, ветрами и безжалостным солнцем. Под слоями отшелушивающейся краски обнаруживаются цвета минувших десятилетий, бело-красный кирпич и часть рекламы кока-колы, занимавшей в далекие пятидесятые почти всю стену. Прошлое пробивается на поверхность, и в этом есть что-то такое, что вызывает у Пульо страх перед будущим.
В небольшой квартирке стоит запах, напоминающий запах пригоревшего рыбного сандвича. Большую часть гостиной занимает пожелтевший диван с растрепанными, потерявшими форму подушками. Напротив дивана фанерная коробка с телевизором и видеомагнитофоном. На электронных часах мелькают одни и те же цифры, 12.00, — похоже, Биггинсу не до них. На полу валяется с полдюжины видеокассет, основная же их часть занимает несколько полок покосившегося книжного шкафа. На самом верху пара книг и стопка журналов.
Пульо идет вслед за хозяином на кухню. Биггинс открывает холодильник и бросает ему банку пива. Они садятся у карточного столика на разнокалиберные стулья. На стене плакат с изображением маяков Северной Каролины.
— Переехал сюда на прошлой неделе.
Говоря это, Биггинс полностью сосредоточивается на пиве, и Пульо понимает, что его старому приятелю не хочется говорить о квартире.
Не зная, что еще сказать, он спрашивает:
— Сыграем?
— Конечно.
