Красные двери пялятся на нее, как налитые кровью глаза, и она застывает под их немигающим взглядом. Ей боязно идти дальше. У нее такое чувство, как будто она всю жизнь выбирала не ту дверь, шла не той дорожкой и в конце концов осталась одна.
— Что? — спрашивает Фрэнк. Саманта не отвечает.
Он достает из кармана маленький фонарик и осторожно поднимается по ступенькам. Его лицо кажется красным под мерцающим тусклым взглядом этих глаз.
— Сэм! — кричит он.
Его голос выводит ее из транса — как будто волшебник щелкнул пальцами. Она взбегает по ступенькам. Фрэнк, опустившись на корточки, рассматривает тело на смятом спальном мешке в углу. Под ногами что-то густое и мокрое. Он поворачивается к ней, и Саманта видит сведенные в недоумении брови.
— Это тот парень, о котором я рассказывала…
— О чем ты говоришь? — резко обрывает ее Фрэнк.
— Я убегала от Арти и пришла сюда.
— Это не бродяга.
— Что?
— Посмотри сама.
Она подходит ближе. Горло Арти перерезано от уха до уха. Только теперь, оглядевшись, Саманта замечает, что пол покрыт смешавшейся с кровью водой.
Фрэнк уже вызывает полицию по своему новому сотовому телефону, но она не слушает. Она медленно спускается по ступенькам и смотрит на небо. Несколько облачков растянулись, превратившись в грязную, разорванную марлю.
— Должно быть, Арти все же выследил меня, — тихим, монотонным голосом говорит Саманта. — Я выронила нож и убежала.
— Хочешь сказать, твой бездомный приятель воспользовался твоим ножом, чтобы убить Арти?
Вслед за ней Фрэнк выходит на тротуар, все еще прижимая к уху телефон.
— Он защищался.
— Я бы сказал, что у него это неплохо получилось.
— Он, наверное, ранен.
— Откуда ты знаешь?
— Арти просто так не ушел бы.
Она говорит не совсем то, что думает, однако Фрэнк кивает.
Из трубки вдруг доносится «Да?», Фрэнк отворачивается и начинает что-то говорить.
Фрэнк щелчком закрывает телефон.
— Полиция уже связывается с ближайшими больницами. Через несколько минут у Снейра будет список всех, кто обращался за медицинской помощью по случаю ножевого ранения.
— Здесь есть еще и ночлежки, — подсказывает Саманта. — Он может пойти в одну из них.
— Верно.
Вой сирен приближается; из-за угла выезжает «скорая». Блики мигалок режут глаза. Вслед за «скорой» подкатывает полицейская машина. Из нее быстро выходят двое в форме.
— Он там, — говорит Фрэнк и поворачивается к Саманте. — Давай проверим ночлежки.
Голубой и красный пульсируют попеременно, и кажется, вся улица залита яркими праздничными огнями. У подножия холма Саманта оглядывается. Трое полицейских мирно беседуют о чем-то на тротуаре. На Арти никто из них не смотрит. Еще один спокойно курит сигарету.
У «скорой» это не первый и не последний вызов.
Копам еще возвращаться домой, к семьям.
«И такое у них каждый день, — думает она. — Меняются улицы. Меняются тела. Меняется время суток. Но для них каждый вечер похож на предыдущий».
Саманта и Фрэнк проверили три ночлежки для бездомных. Ничего. Все три закрыты уже несколько часов. В квартире Саманты детектив Снейр сообщает, что из больниц поступили только два сообщения о ножевых ранениях. В обоих случаях в пункт первой помощи обратились женщины.
Полицейский в форме убирает чемоданчики с оборудованием и пакеты с вещественными доказательствами. Под внимательным взглядом Снейра он явно чувствует себя стесненно. На ковре в гостиной темнеют пятна, а от входной двери в ванную ведет дорожка из десятков мокрых отпечатков ног. «Миссис Бринкмайер все это не очень понравится», — думает Саманта.
Фрэнк просит Снейра взять до утра под наблюдение ближайшие ночлежки и навести справки обо всех обратившихся в последние часы.
— Нам нужно более внятное описание для составления словесного портрета, — сдержанно говорит Снейр.
Саманта и сама знает, что ее описание было весьма невнятным, но вспомнить больше ей не удается — белый, европейский тип лица, худощавый, растительность на лице отсутствует. Глаза? Ей они показались белыми.
— Ладно, я постараюсь.
Снейр уже собирается позвонить, когда у него звонит телефон.
— Да… М-м-м… да… Где? — Разговор закончен. — Только что позвонили с автобусной станции у пристани. Охранник обнаружил какую-то окровавленную одежду в мужском туалете.
Здание автостанции «Эмити» напоминает небольшой островок, окруженный морем свободного парковочного пространства. Внутри — несколько стульев, два туалета, неработающий питьевой фонтанчик и билетная касса. В 2.47 станция кажется совершенно пустой, если не считать сваленного в дальнем углу багажа и усталого, с обеспокоенным лицом мужчины-кассира. Снейр показывает ему свой значок, и мужчина, явно взволнованный выпавшим на его долю происшествием, ведет их в туалет.
