— Входите, входите, — бормочет он, избегая смотреть им в глаза.
Они проходят в квартиру.
Комнату освещает стоящая в углу напольная лампа под старым абажуром. На деревянной стене, за диваном, висит распятие. Если Арти католик, думает Кэтрин, то его объединяет с отцом Морганом не только бессонница.
Большую часть дивана и почти весь кофейный столик занимают газеты. На одной стопке дымится тарелка с приготовленным в микроволновке обедом. Это паста, посыпанная чем-то зеленым, предположительно брокколи. «Как хорошо, что мы уже пообедали»,—
думает Кэтрин.
— Извините за беспорядок, — бормочет Арти, собирая газеты.
Разговаривая, он почти всегда смотрит вниз. Высокий и худощавый Арти неуклюже курсирует между кухней и гостиной, убирая обед и перекладывая газеты с одного места на другое. Кэтрин то и дело ловит на себе его мимолетные, брошенные украдкой взгляды, которые наводят ее на мысль, что, может быть, она первая женщина, переступившая порог этой квартиры.
Освободив от газет диван, Арти делает приглашающий жест. Себе он приносит стул. Кэтрин замечает темные круги у него под глазами, почти черные на бледной коже, и щербинку на верхнем зубе.
Говорит в основном отец Морган. На протяжении следующих двух часов он рассказывает о своем детстве в Солт-Лейк-Сити, о маленькой католической общине, своей церкви и вынужденном отходе от дел из-за участия в демонстрации за права геев.
Время уже позднее, и Кэтрин думает, что было бы неплохо разойтись. Выключить свет и попытаться уснуть.
— Я устала, — нетерпеливо говорит она.
— Наверное, нам всем стоит лечь, — со слабой улыбкой предлагает отец Морган.
Наступает момент, которого они все с тревогой и страхом ждут каждый вечер, но альтернативы не предлагает никто. Поиграть в карты. Посмотреть телевизор. Поболтать о том о сем. Как бы они ни старались, как бы ни притворялись, ничто не изменит того факта, что каждому из них в конце концов придется встать лицом к лицу с неумолимым врагом — бессонницей.
Арти достает из встроенного шкафа подушки и одеяла. Стелит простыню на диван. Раскладывает спальный мешок для отца Моргана. Потом, не сказав ни слова, уходит в спальню и закрывает за собой дверь.
Отец Морган поворачивается к Кэтрин:
— Вы в порядке?
— Да. — Кэтрин смотрит, как он расстегивает рубашку, снимает ее и бросает на пол. — Просто… все происходит так быстро.
—
А знаете, я рад, что вы здесь.
Он забирается в спальный мешок и поправляет подушку.
—
Спасибо.
