– А Джек давай вонять, и, наконец, выходит дьявол и объявляет, что в ад его взять не должны, поскольку не берут в рай. Выставили его на холод, на настоящий холод, где нет никого и ничего. Там даже светло не бывает, одна только тьма. Джек желает знать, что же ему делать, куда идти и как найти дорогу – темно ведь. И вот дьявол бросает ему уголек адского огня и говорит, что он может поместить его в фонарь, так что не надо представлять дело так, будто он, то есть дьявол, ничего и никогда тебе не давал, а теперь проваливай с моей лужайки.
– Пришлось Джеку нести уголек в кармане, и жег этот уголек его чертовски сильно, без дураков, но не погубил. Через некоторое время пришла Джеку в голову мысль вырезать для уголька фонарь из репы. Этот фонарь и стал прямым предком фонарей с прорезанными отверстиями в виде глаз, носа и рта, с которыми ходят на Самайн. Большинство людей об этом не знает.
– Ничего себе, целая история, – говорит Анна-Мей.
– Так вы больше не сердитесь на меня за то, что я будто бы обманом лишила вас бессмертия? – Я не могу удержаться, чтобы немного не подразнить ее.
– Нисколько, – отвечает она. – Когда вы кинули эту штуку – этот фонарь – прямо сквозь меня, я почувствовала себя совсем не так, как когда он добивался, чтобы я взялась за ручку. Это было… не знаю даже, как это объяснить. Жутко. Я испытала ощущение тяжелой утраты. Утраты навечно. Оно продолжалось недолго, лишь секунду, но мне бы не хотелось пережить это ощущение снова. Вам, должно быть, было еще хуже…
– Забудьте, – говорю я, потому что сама я делать ничего не хочу. – До конца Дня Всех Святых остается еще несколько часов. Побродите тут еще немного, если хотите. В конце концов, найдете кого-нибудь одинокого, кто поможет вам добраться до того, что должно быть дальше. Не спрашивайте меня, что это будет. Живущие об этом понятия не имеют. Идет?
– Идет, – говорит она. – Благодарю вас. Я обязана вам своей… гм… загробной жизнью.
– Рада помочь, – говорю я и как можно скорее, но не переходя на бег, спускаюсь по склону холма от гробницы Перлмуттеров. Очень глупо бежать по кладбищу в темноте, и делать глупостей я некоторое время больше не буду.
Джон Лэнган – автор двух романов:
Вместе с Полем Тремблеем редактировал антологию
Джон Лэнган живет в долине Гудзона, штат Нью-Йорк, с женой и сыном.
Бар «У Пита» в университетском городке Гугенот[72], что лежит в долине Гудзона, – заведение общеизвестное. Его посещают студенты, у входа не достигшие совершеннолетия пробуют предъявлять вышибалам чужие удостоверения, а внутри каждый квадратный дюйм занят посетителями обоих полов, пытающимися перекричать рев акустической системы. Пол здесь истертый, деревянные столы и скамьи несут инициалы и прочие следы, оставленные поколениями молодых людей. Сколько их проводило здесь свои пятничные и субботние вечера, переживало драматические события выходных, вызванные к жизни гормонами и дешевым пивом, – не счесть.
