Гарт Никс работал литературным агентом, консультантом по маркетингу, редактором, рекламщиком, представителем книготорговой организации, букинистом, а также служил на полставки в резерве австралийской армии. Среди книг, написанных Гартом, удостоенные премий циклы «Старое Королевство»; научно-фантастические романы
– Это что такое?
Новый главный врач больницы заглянул за изогнутую дверцу в полость сферы диаметром около трех с половиной метров из твердой стали, которая стояла посередине пустой комнаты. Этот любопытный объект выглядел как батискаф или водолазный колокол, странным образом оказавшийся вдали от моря. Что только добавляло загадочности, его интерьер был полностью отделан своего рода резиной или другим пенистым материалом. В самой сфере сильно пахло застарелыми испражнениями.
– На плане этажа указано, что здесь располагается «Особая смирительная камера Броуварда», – ответил помощник главного врача, молодой человек по имени Роберт Кеннет, недоучившийся врач, надеявшийся сделать новую карьеру в больнице. В своей нынешней должности – в учреждении для смирения и вытеснения памяти криминально-безумных – он пребывал на два месяца дольше, чем доктор Орандо, главный врач, которая прибыла сюда в предыдущую пятницу и теперь заглядывала в каждый уголок и трещинку в больнице, которая была выстроена в три приема: 1887, 1952 и 1978 годах.
– Что это значит?
– Гм, не знаю, – сказал Кеннет. – Гм, у нас есть пациент по фамилии Броувард. Так я думаю.
– Что можете сказать об этом вы? – спросила Орандо, поворачиваясь к третьему участнику обхода. Семидесятилетний Темплар Макиндоу, старший санитар, был в то время самым пожилым сотрудником больницы и по особому разрешению работал после выхода на пенсию ввиду острой нужды в деньгах. Он знал все, что следовало знать о больнице, хоть и не всегда делился этими сведениями.
– Стивен Броувард, – сказал старик. – Сферу построили специально для него еще в сорок девятом. Тогда-то он и поступил сюда после того, что натворил.
– В тысяча девятьсот сорок девятом? Сколько же лет этому пациенту?
– Ох, он стар, – сказал Макиндоу. – Старше меня. Должно быть, девяносто пять, девяносто семь, что-то около того. Да вы видели его, мистер Кеннет. Охранники зовут его Обрубком.
– А, так это он, – сказал Кеннет, пытаясь и безуспешно не скривить рот. – Тот, у которого нет пальцев на руках и ногах.
– Пальцы на руках у него как бы есть, – невозмутимо сказал Макиндоу. – Только он отрезал их на уровне второго сустава. Но насчет пальцев на ногах вы правы.
– Членовредитель? – спросила Орандо с интересом клинициста. – Зачем он нам? И почему его здесь так долго держат?
– Убийство, – лаконично отвечал Макиндоу. – Серийные убийства. В шестьдесят пятом он погубил почти всех, кто был в лечебнице для душевнобольных в Уикшоу. Двадцать – тридцать человек.
