Я оказалась перед выбором: либо спасти ребенка, либо поддержать сестру. Я могла добавить свои усилия, и вдвоем мы бы легко сломали шею этому созданию. Либо я могла ослабить хватку ее пальцев.
В конце концов, я ничего не сделала. Я просто ушла. Через мгновение я оказалась вне искусственной кожи и пронеслась над тротуаром, поднялась на столб и вошла в провод. Через минуту я была уже дома, приходя в сознание в коже, которую занимала прежде.
Рядом, терпеливо ожидая, стояла Мама в дорожной одежде. Увидев, что я вернулась, она перерезала веревки и быстро освободила меня.
– Где твоя сестра? – спросила она.
– Ее увидели, – сказала я.
Мама просто кивнула, губы на ее коже образовывали тонкую линию. Я встала и помассировала себе запястья. Рядом с Мамой стоял Отец, прижимая к голове узелок со льдом.
– Она еще может вернуться, – сказал он.
Я села и, нервничая, стала ждать. И в конце концов она вернулась, перепуганная, хватая ртом воздух. Сестра в бешенстве посмотрела на меня.
– Ты меня бросила. – Это прозвучало как обвинение.
– Тебя увидели, – сказала я, пожав плечами.
Она посмотрела на Маму и Папу, ища поддержки, но никто ее не поддержал. Ее увидели. Она знала правила. Ей повезло, что мы вообще ее дождались.
– Оно меня больше не увидит, – сказала она. – Так что можно не волноваться.
– Ты его ослепила? – спросил Отец.
– Убила, – сказала она. – Задушила. – Она снова посмотрела на меня. – Тебя не благодарю, – прошептала сестра.
– Не зуди, – сказала ей Мама и подпоясала ей плащ. – Давайте, – сказала она. – Пора в путь.
Но едва мы отворили дверь, как снова появился тот тип. Он выглядел точно так же, как прежде, все тот же оранжевый и черный, все та же несчастная шляпа, только теперь у него были черные отметины на шее.
– Привет! – сказала Мама.
– Угощайте, а не то подшучу, – сказало это создание.
– Чем могу вам помочь? – спросила Мама. – Вы потерялись?
– Я… не знаю, – сказало оно.
– Да, – сказала Мама. – Я могу вам помочь.
Оно долго молчало и не двигалось.
– Кто вы? – наконец, вымолвило оно.
– Я? – сказала Мама, поднося руку к своей шее так, что это оживило мои воспоминания. – Я твоя мама. Разве не узнаешь?
Вот так наша семья увеличилась на одного члена, у меня появилась еще одна сестра. Милли этому не слишком обрадовалась, но я была чрезвычайно рада. Еще одна сестра, думала я, вспоминая все, чему смогу ее научить. Еще одна сестра! И я ее действительно научила и любила ее весь остаток вечера. До того самого момента, когда часы пробили полночь и праздник закончился. Тогда мы ее съели.
Элиз Форье Иди, драматург и прозаик, удостоенная нескольких премий. Живет в Лос-Анджелесе. Среди недавних публикаций – рассказы в жанрах фэнтези и хоррор, выходившие в сборниках
Элиз преподавала писательское мастерство в Университете Центрального Вашингтона, в Колледже Нортленд Пайонир, в Колледже Западного Лос-Анджелеса и в Совете Аризоны по искусству. Элиз гордится тем, что окончила Одиссей-Райтинг-Уоркшоп. Узнать о ней больше можно в Сети по адресу www.eliseforieredie.com.
Когда Мэгги показали тело ее мужа, она стала скорбеть не по нему, а по бабушке О’Нил. Конечно, когда-то она любила Эйдена. Но Нью-Йорк превратил ее сердце в булыжник, и отвращение при виде его сломанной шеи и грязных дешевых подштанников лишь заставило ее скривить губы. Он умер на улице, как собака.
– Позаботьтесь, чтобы его пристойно похоронили, – сказала она людям, которые, вероятно, его и убили. Осенью они прислали ей деньги, которые Мэгги отложила. К тому времени она уже знала, что беременна и что ее беды только начинаются.
