— Как ты смеешь, Кэт Сетон, как ты смеешь? — грозно крикнула Эллен. — Я убью тебя, застрелю из твоего большого ружья, если ты это сделаешь. Я ничего подобного не слыхала никогда! Как ты смеешь говорить, что я смертельно влюбилась в него? Я… я не думаю, я даже не желаю видеть его теперь. Наверное, я не хочу этого… Но конечно, я обнесу эти книги… если ты в самом деле желаешь, чтобы Чарли имел их. Ты же знаешь, что я все готова сделать, чтобы помочь тебе.
Кэт уже привыкла к таким диким взрывам Эллен и знала, что они не продолжаются у нее дольше пяти минут и всегда заканчиваются признанием своего безумия.
— Хорошо, — сказала Кэт. — Ты настоящий чертенок, Эллен, и за наказание ты отнесешь эти книги только после ужина.
— Кэт… я… — запротестовала Эллен.
— Нет, — возразила Кэт с притворной строгостью. — Тут никаких оправданий не нужно. Слишком поздно… Только после ужина!
Эллен быстро отошла от нее и подбежала к стене, на которой висели на перевязи два револьвера. Она схватила за приклад один из них и собиралась вытащить из кобуры.
— Эллен, не трогай! — вскричала в большой тревоге Кэт. — Ведь они оба заряжены.
Эллен отскочила с побледневшим лицом.
— О, я не знала! — воскликнула она. — . Но зачем ты их держишь заряженными? Ты… ты не отважилась бы выстрелить из них!
Темные глаза Кэт улыбались, но эта улыбка была натянутая.
— Не отважилась бы? — сказала она и прибавила небрежным тоном: — Но ведь это все, что стоит между нами и… и злодеяниями в Скалистых Ручьях.
Эллен несколько мгновений молчала и испытующе смотрела в глаза Кэт, точно желая прочесть в них что-то, и затем задумчиво проговорила:
— А я думала, что ты изменилась, Кэт, что ты забыла все такое и сделалась чем-то вроде наемной работницы в этой деревне…
Было уже больше шести часов вечера, когда оба брата закончили обсуждение своей будущей деятельности, это был великий день для Билля. Во всяком случае он чувствовал, что его утомительное путешествие и все испытания, сопряженные с ним, прошли не даром. Многие из его надежд, казалось, были теперь близки к осуществлению.
Билль поражал полным отсутствием эгоизма Он ничего другого не желал для себя, как только возможности разделить жизнь своего менее счастливого брата и дать ей другое направление. По-видимому, Чарли согласился на такое положение. Он не высказал никакого протеста и хотя он был сдержан в проявлении своих чувств, но тем не менее его согласие на предложение Билля было достаточно искренним и сердечным, чтобы удовлетворить своего простодушного брата. Если тот был бы более проницательным, то уловил бы тайное сопротивление Чарли некоторым из его планов, хотя он и не сказал этого. Что Чарли радовался приезду брата, — в этом не могло быть сомнения, но великодушие Билля стесняло его. Однако Билль ничего этого не замечал, и его доверие не пошатнулось.
Они просидели два часа на веранде, и наконец Чарли встал и, бросив взгляд вдаль, через долину, туда, где виднелся маленький домик Кэт Сетон, сказал брату:
— Мне надо обойти кругом, пока не стемнело. Может быть, и ты пойдешь прогуляться куда-нибудь, пока не стемнело.
Билль добродушно улыбнулся.
— Это значит, что я тут не нужен, — заметил он. Затем он тоже встал и потянулся, как это делает какой-нибудь большой пес после отдыха.
— Я хочу пойти взглянуть на деревню, — сказал он. — Зайду в трактир и выужу там Файльса. Я ведь должен угостить его за то, что он нашел меня.
При упоминании имени Файльса лицо Чарли передернулось, и он сказал с кривой усмешкой:
— Ты не сможешь распить бутылочку с Файльсом. Для себя ты можешь купить сколько хочешь бутылок виски, но в Скалистых Ручьях не найдется ни одного содержателя кабака на северо-западной территории, который продал бы тебе спиртные напитки, чтобы угостить Файльса. Тут ведь запретная территория, и я полагаю, что Файльса здесь до смерти ненавидят.
На мгновение глаза Билля стали серьезными, и он прошептал:
— Понимаю. Ты… тоже ненавидишь его?
Чарли кивнул головой.
— За что?
Чарли пожал плечами.
— Конечно, я не питаю симпатии к- инспектору Файльсу. Может быть, и по другой причине. Но тут это не имеет значения.
Тон ответа Чарли несколько поразил Билля, и он поспешил оправдаться.
— Мне это очень неприятно, Чарли… И если б я мог подозревать…
— Не беспокойся, — возразил Чарли. — Меня это не трогает. Я думал о другом. Но кое-что имеет значение, и даже очень большое, это — что если ты окончательно утвердишься в Скалистых Ручьях, то, пожалуй, наступит день, когда тебе придется выбирать между Файльсом и…
— И кем? — спросил Билль, когда Чарли внезапно остановился, устремив взор за речку.
— И мной, — спокойно ответил Чарли.
Оба пристально посмотрели друг другу в глаза.
— Ты и Файльс? Я не понимаю. Ведь ты… ты же не можешь быть нарушителем закона?
