– Но кто-то же должен наказать этих преступников. Неужели не найдется управы на кучку неудовлетворенных подростков?
– Найдется. – Костя перевел холодный взгляд на друга и кивнул. – Мы.
– Мы? – переспросил Даниил.
– Три человека за два дня. Представьте, сколько по коридорам ходит тех, кому нужна помощь, но кто боится ее попросить? Кому некуда обратиться? Наплевать на сосунка, у которого проблемы с преподавателями. Я о реальных проблемах. Эту девчонку затравили.
– Людей не изменишь, Кость.
– Их можно… припугнуть. Можно попытаться объяснить.
– Ты на эмоциях, – пробормотал Артур, – вот и хочешь спасти мир.
– Я не хочу никого спасать, я хочу помочь. Черт возьми, мы и так помогаем, просто…
– Что?
Ромал серьезно выдохнул, он не мог остановить мыслительный процесс в голове, как ни старался. Парень взмахнул руками в стороны и сказал:
– Так это продолжаться не может.
– Как? – свел брови Селиверстов. – Стихийно?
– Открыто, – поправил его Костя. – Даня прав. Ничего законного в моей идее нет.
– Вот. – Даня решительно кивнул. – Я прав.
– Но мы можем придумать что-то другое. К нам не должны обращаться лично, или у нас на пороге появятся менты уже к завтрашнему утру. Пока что пронесло, но не факт, что пронесет и дальше. Вот ты учишься инкогнито. И помогать нужно тоже инкогнито.
– Ну тогда выбор очевиден… – Артур опять почесал пластырь, который изрядно его уже достал, и пожал плечами. – Нужно переместиться в другую реальность.
– В какую еще реальность?
– Сам подумай, где можно общаться с людьми, не знакомясь и не представляясь? Где ты понятия не имеешь, достает тебя горячая красотка или сорокалетний девственник?
Костя запрыгнул на поезд мыслей Селиверстова и вдохновленно кивнул:
– Интернет.
– Десять очков Гриффиндору.
– Надо создать сайт. Что-то вроде телефона доверия, но только в социальной сети.
– И кошелек свой откроем. На случай если кто-то захочет нас отблагодарить, как Оля, например. Это же не преступление – получать подарки?
– Сам сайт – преступление, – нахмурился Ромал.
Он разбирался в химии, физике, истории, психологии, литературе, биологии. Но не в информатике. Сайт подобного содержания вычислят за сутки. А может, и за пару часов… Не хотелось бы полжизни расплачиваться за желание восстановить справедливость в этом чертовом мире, тем более что не каждый берется за эту грязную работенку.
– Я вообще неплохо разбираюсь в программировании, – неожиданно сказал Даниил, и парни уставились на него. – Я же говорил, что мой отец работал в этом университете, был профессором математики. Собственно, потому я здесь, я хотел понять его. Знаете, я всегда был хорошистом в школе. Но информатика… я прочитал все папины работы еще в девятом классе. А в десятом уже спорил с учителем. Он, если уж говорить честно, был слабоватым специалистом.
Ромал замер, а Артур широко улыбнулся и выпалил:
– Мне это снится.
– Почему снится? – не понял Даня. – Я действительно могу…
– Да это выражение такое. Нам крупно повезло! Ты хоть понимаешь, во что мы ввязываемся, вортако? – Арт повернулся к другу. – Ты немного псих, мы это и в первый день уяснили, хотя идея мне правда нравится. Почему бы не заступиться за Олю? Или не защитить Машу? Тем более что мы можем.
– Мне очень жаль этих девушек. И, если вы намерены помогать им, я с вами. – Даня на полном серьезе кивнул. Он до сих пор помнил, как ребята ушли из комнаты на стрелку и оставили его одного. Давно он так не страдал от бессонницы. – Друзья ведь всегда друг за друга стеной, да? Я плохо понимаю, что означает эта фраза и при чем тут стена, но моя мама часто ее повторяет. Значит, в ней есть смысл.
– Есть, Дань. Хорошая фраза.
– Вы должны уяснить, что
– Мы ведь не планируем ничего плохого, – нахмурился Селиверстов, – не нагнетай.
– Грань тонкая.
– Не будем ее переходить. Слушайте, пойдемте в столовую. Маша нас ждет.
– Точно. – Ромал кивнул. – Только нам не стоит искать ее дневник в открытую.
– Не понял.
– Говорите поменьше, я сам подведу Машу к нужным вопросам и ответам. Сколько времени уйдет на создание сайта?
– Примерно двадцать шесть часов, тридцать одна минута и…
– Не надо так подробно, Даня.
– А, ну тогда чуть больше суток.
– Отлично. – Ромал покосился на Арта. – Начнем сегодня.
Костя не скучал по прежней жизни. Единственное, что связывало его с трущобами и металлическими заборами, с лабиринтами веревок, на которых сушили одежду, и доверху забитыми мусорными баками, – мама. Ромал не забывал о прошлой жизни из-за нее.
Анна Ромал не поощряла выбора сына. Какое-то время она злилась вместе с родными и отказывалась общаться. Но вскоре Анна смирилась. Пусть он учится, пусть уезжает, она молилась только об одном: лишь бы Костя нашел свое счастье. Немного холодная, скупая на слова, но любящая, она всегда поддерживала Ромала.
