Парни сложили в рюкзаки одежду для вылазок и маски, надели берцы. Даня взял ноутбук и ушел первым, чтобы прогреть немного машину, а Артур остановился перед зеркалом, пытаясь привести в порядок непослушные кудри. Нужно было подстричься, но не хотелось тратить на это время, пусть волосы и лезли в глаза. Сдавшись, он машинально бросил взгляд на свою грамоту на стене. Они прибили ее гвоздями в ночи, когда вернулись из бара, тем самым хорошенько разозлив соседей. Удивительно, что никто не обратился на сайт «Ночных животных», чтобы поквитаться с ними. Арт неожиданно улыбнулся.
– Когда я впервые пришел сюда, то подумал: что за отстой? – почему-то вспомнил он и поглядел на вортако через плечо. – Не комната, а жесть, не соседи, а засада. А теперь мне не хочется отсюда уходить. Мы бы могли снимать квартиру в городе, мы ведь много накопили, Кость. Но я не хочу.
– Нам просто повезло.
– Ну да, у кого-то каморка без окон.
– Да не с этим, – устало усмехнулся Ромал и шагнул вперед, – с соседями, балда.
– Так меня только Алина называет.
– Ну, тебе идет.
– У вас с ней мысли сходятся. Вы думаете одинаково.
– Алина умней меня.
– И красивей, – добавил Артур, и парни одновременно прыснули со смеху. Но уже в следующее мгновение Костя помрачнел и отвернулся, а Селиверстов нахмурил брови. Иногда он забывал, через что Косте пришлось пройти. – Ты как?
Ромалу больно было говорить, больно думать. Он постоянно ощущал ужасную тяжесть где-то внутри. Его терзали страшные сны, а реальность была еще страшней. Он не верил, что бывало иначе, и забывал, каково это – жить без жуткой боли.
Мама умерла, и множество вещей потеряли смысл. Ромалу предстояло пересмотреть свое отношение ко многим вещам, поставить новые цели, осознать, кто он без Анны Ромал, способен ли он двигаться дальше с таким грузом? Костя внезапно
– Я… – пробормотал Костя, – мне снятся сны, в которых я прыгаю, потому что никто не приходит на крышу и не останавливает меня. И в этих снах, после того как я разбиваюсь, мне становится… легче.
– Жалеешь, что не прыгнул?
– Не знаю, что хуже.
– В смысле?
– Остаться в живых и чувствовать эту невыносимую, Арт, жгучую боль каждый день или… – Ромал посмотрел на друга, – прыгнуть, потому что никто не захотел меня спасти.
У блондина перехватило дыхание. Он боялся представить, как это – потерять маму, он в ужасе наблюдал за вортако и поражался, как тот еще поднимается с постели, общается и живет дальше. Арт восхищался другом. Восхищался его силой воли. Он надеялся, у них много общего, и верил, что они будут друзьями долгие годы.
Ромал отвел взгляд, а Артур подошел к нему. Положил руку ему на плечо и сжал его так крепко, что пальцы заныли.
– Когда мы выбежали из общаги и ты испарился, я чуть коньки не отбросил. У меня всегда только сестра была, но несся я за тобой так, будто у меня и брат есть. Так что… – В зеленых глаза парня вспыхнула грусть: – Мои слова тебе не помогут, друг, я прекрасно это понимаю, но я все равно здесь. И Даня здесь.
– Ага, – нерешительно кивнул Костя, – знаю.
– Не сомневайся, ладно?
– Ладно.
– Умереть мы всегда успеем, Кость.
– Так и есть.
– Поэтому, наверное, стоит жить и бороться, и упиваться этим дерьмом, и мириться с тем, что почти все идет не по плану. Так получается.
– Хреново получается.
– Тут ничего не попишешь. Я лично не знаю людей, которым бы просто жилось.
Ромал в очередной раз кивнул и застегнул куртку.
– Идем, – отрезал он, – а то Даня весь бензин спалит.
– Я за тобой.
Через десять минут парни уже ехали по дороге, ориентируясь по навигатору. Солнце давно спряталось за крышами, в окнах горел яркий свет. Дома отражались в реке, когда ребята переезжали через мост, а пятна от фонарей растворялись в ночной тишине.
Артур открыл окно, и в салон ворвался свежий прохладный воздух, а вскоре запахло мокрой землей, лесом. Синий седан покинул город и устремился навстречу угрожающему мраку. Из-под колес то и дело разлеталась грязь. Даниил периодически включал дворники, c опаской вглядываясь в чернеющую впереди дорогу. В конце концов она привела к заброшенному заводу.
Здание выглядело устрашающе.
– Кажется, мы на месте, – сообщил Даня, заглушив двигатель.
Несколько тусклых фонарей освещали территорию. Старый полуразрушенный завод казался домом с привидениями. Почти все окна были выбиты. Стены облезли и выцвели, а на земле валялись стекла, куски фанеры и осыпавшаяся штукатурка.
– Как мы с вами весело проводим время, – сдавленно проговорил Селиверстов, – тут же рай для нариков. Мы обязательно наступим на шприц и подхватим какую-нибудь дрянь.
– Адрес точно правильный?
– Да, – ответил Даня, – нужно было утром приезжать.
– Утром нас проще заметить.
– Давай поскорее с этим покончим, у меня от этого места изжога.
– Ладно, – кивнул Костя и настороженно посмотрел на Волкова, – машину припаркуй за тем амбаром, видишь? Там тебя трудно заметить.
– Мне тут не нравится.
– Да никому тут не нравится.
