На покрасневшей щеке виднелась толстая красная полоса содранной кожи. Крошечные капельки крови уже выступили наружу, и девушка заботливо прикоснулась к ним рукой.
– Балда.
– Шрамы украшают мужчин.
– У тебя прошлые еще не зажили.
– Чем их больше, – со знанием дела протянул Артур, – тем лучше. – Тут он взмахнул рукой и увидел алые пятна, проступившие на перебинтованной ладони. Грусть мгновенно вытеснила самолюбование. – Кажется, швы разошлись.
Алина цокнула языком, а Костя подошел ближе и тихо спросил:
– Может, доктора вызовем?
– Давай сразу скорую помощь. Мало ли что еще случится, пока мы дойдем до вашей комнаты. – Она в отчаянии огляделась. – Долго еще?
– До конца коридора.
– А раны где можно промыть?
– Вот здесь, – Ромал указал на дверь, неаккуратно выкрашенную в белый цвет. – Там есть раковины и жидкое мыло. Принести полотенце?
– Не нужно. Вы ведь в сто второй живете?
Костя кивнул и проследил за тем, как девушка потащила за собой шатающегося из стороны в сторону брата. Кто бы с ним так возился? Семья у Ромала была большой. Вот только никто в ней не приходил друг другу на помощь, потому что несолидно это. Мужчина всегда должен справляться с проблемами самостоятельно, а женщина всегда должна помалкивать. Вот и вся наука о счастье.
Алина усадила Артура на табурет и включила воду. Пришлось ждать пару минут, так как она была желтоватого цвета. Девушка вымыла свежую царапину на щеке. Потом размотала окровавленный бинт и поморщилась, увидев разошедшиеся края раны.
– Ох, – зашипела она, – с тобой не бывает иначе.
– Я проблемный ребенок.
– Ты – ребенок, тут не поспоришь.
– Мне, кроме тебя, позвонить было некому, – неожиданно признался Арт.
– Не говори чепухи. Подставь руку под воду, давай, она прохладная. – Впервые брат с ней не спорил. Зажмурился от боли, но ничего не сказал. – Сейчас обработаем зеленкой. Ты ведь не выкинул мамину аптечку? Она тебе ее целую вечность собирала. Поднимайся. Нужно привести тебя в порядок, балда.
Алина закрыла воду, вытерла руки о спортивные штаны, а затем вдруг Артур встал с табурета и обнял ее. Так крепко, что у девушки перехватило дыхание.
– О господи, – рассмеялась она, – ты чего?
– Я соскучился.
– Ты пьян.
– От тебя домом пахнет.
– Ну естественно, – девушка запрокинула голову, – я ведь живу там.
– Тут вечно чем-то воняет. Несет то из кухни, то из душевых, – пожаловался Артур и отстранился. – От меня, наверное, тоже уже воняет.
– Разве что алкоголем. Пойдем. Мне завтра рано вставать.
Когда Селиверстовы зашли в комнату, Даня лежал на кровати с открытыми глазами, а Костя расхаживал перед окном с оголенным торсом. Он обернулся и криво улыбнулся:
– Я ведь тебя не смущаю?
– Меня? – не поняла Алина, а потом прикрыла рукой рот и воскликнула: – О боже! У тебя тоже есть соски́?
Ромал споткнулся на ровном месте и почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он в растерянности пробормотал:
– Теперь я и сам смутился.
А девушка рассмеялась. Она взглянула на Даню, точнее, на его голубые глаза, потому что из-под одеяла торчали лишь они, и взмахнула рукой:
– Алина.
– Даниил Сергеевич, – официально представился Волков, – вы сестра Артура?
– Да. Я та самая несчастная. Где аптечка?
Артур поставил на стол небольшую пластмассовую коробочку, включил старую лампу, а потом поплелся к входной двери, чтобы выключить свет. Алина покосилась на него, а он заявил, что не собирается переодеваться перед ней в такой
– Это будет больно, – констатировал он.
– Потерпишь.
– Я сегодня столько уже натерпелся, что…
Алина приложила ватку к порезу на ладони, и Селиверстов взвыл не своим голосом.
– Черт, вот же дерьмо, мне руку из-за тебя ампутируют!
– Не верещи, как девчонка. Разбудишь всю общагу.
– Посмотрел бы я на тебя, чтобы узнать «как верещат девчонки».
Несмотря на капризы Артура, девушка все же перебинтовала ему руку и, вздохнув, посмотрела на сильно поцарапанную щеку. Наверное, нужно было ее обработать и заклеить пластырем. Алина прикоснулась кончиком ватной палочки к ране, и по комнате разнесся недовольный вопль:
– Боже, хватит! – Арт отпрянул и уставился на сестру огромными, грустными и мутными глазами. – Жжет дико, я не хочу больше ничего обрабатывать.
– Мало ли чего ты не хочешь.
– Да отстань.
– Не отстану. – Алина коснулась палочкой ссадины, но Арт дернулся, и вместо точки девушка прочертила на его щеке небольшую кривую линию. – Ну что ты делаешь?
– Я же сказал, не надо.
– Но я…
– У меня рука пульсирует, как будто ее на костре жарят. А ты еще и лицо хочешь мне подпалить. Да ну на хрен. Обойдусь.
– Боже, потерпи еще пару секунд.
– Не хочу. Чего ты привязалась?
– Артур!
– Не строй из себя Мать Терезу, отвянь, я как-нибудь проживу без этой дряни.
