– Нет, – осторожно ответил Ромал, и Матвей сразу сгорбился, зажал ладонями рот, застонал и зажмурился, не обращая внимания на пот, струившийся у него по лбу.
– Вы должны были, – глаза мальчишки устремились на Артура, – вы должны были принести!
Он вдруг сорвался с места, сжав кулаки.
Блондину почудилось, что он даже слышит, как
– Хватит, пожалуйста, хватит!
– Что ты говоришь?
– Не надо! – Матвей вертел головой. – Прекрати, мама, пусть он прекратит, хватит!
– Тебя плохо слышно, – жестко отчеканил Костя, – повтори.
– Хватит!
– Еще раз.
– Прошу, хватит, хватит, хватит!
Давясь водой, беспомощный и жалкий, Матвей свалился на пол.
Ромал выключил кран и сделал несколько шагов назад. Стоявший позади него Артур не знал, кто пугает его больше: Ромал или костлявый мальчишка, подтянувший ноги к груди.
– Теперь поговорим? – спросил Костя и присел перед парнем на корточки.
Матвей приподнял подбородок. Глаза у него были красными, словно все сосуды в них полопались, и под ними залегли синюшные круги. Он нервозно дергал руками, его зубы стучали сами собой. Возможно, он не отдавал себе в этом отчета.
– Вы кто? – жалобно прохныкал парень.
– Друзья.
– Я вас не знаю.
– Мы не твои друзья.
– Ч-что вам нужно? У меня их нет. Ничего нет.
– Их? – переспросил Ромал.
– Таблеток… кончились, ни одной не осталось. – Матвей вдруг порывисто вывернул карманы широких штанов и бросил на мокрый кафель пустые пакетики. – Ни одной!
Повисла звенящая тишина. Костя поднял один из пакетиков и нахмурился, заметив нарисованное на нем распятие. Что за идиотская шутка? Нарисовать
– Чего вы ждете? – совсем расклеился Матвей, скользя пятками по полу. – Господи, кто вы? Я не понимаю, вы психи? Вы убьете меня? Убьете?
– Как поживает твоя мама?
– Моя мама?
– Да, – Ромал кивнул.
– Не знаю, на какой черт вам она? Не троньте ее!
– Волнуешься?
– Да пошел ты!
– Волнуешься. Но ты ведь доставляешь ей в последнее время много проблем Матвей.
– Не твое собачье дело!
– Может, нам с ней поговорить? Как считаешь? Она бы нам все рассказала. – Костя задумчиво наклонил голову, а глаза парнишки в ужасе округлились.
– Да ты… – запнулся Матвей и резко подался вперед, – она ни при чем! Я ей ничего не говорил, она не знает, откуда у меня таблетки, не знает!
– А откуда они у тебя?
– На вечеринке купил.
– У кого купил?
– Антон раздавал. Я только попробовал. Один раз попробовал. – Парень схватился за голову руками и прижал ноги к груди. – Один раз. Один.
– Тебе понравилось?
– Да, твою мать! Мне понравилось!
– Хочешь еще?
– У меня их больше нет.
– Но ты хочешь.
– Я не… господи, что за… не знаю, я, блин, не знаю! – Матвей зажмурился.
– Таблетки или мама?
– Что?
Ромал медленно вплотную приблизился к заплаканному лицу парня и холодно повторил:
– Таблетки или мама?
В глазах Матвея мелькнуло что-то беззащитное, Им овладел такой страх, что его аж скрючило. Он заскользил вперед, вглядываясь в два черных глаза, сверкающих под маской, и едва слышно спросил:
– Что вы сделали, – его голос осип, губы задрожали, и он простонал: – Что вы с ней сделали?!
– Я задал тебе вопрос.
– Где она?!
– Таблетки или мама, отвечай. Ты можешь получить дозу прямо сейчас, но твоя мама больше не вернется домой. Выбирай.
Артур похолодел. Впервые за два месяца он не принимал участия в происходящем и мечтал унести ноги. О чем Костя вообще говорил? Что он задумал? Из-за странных методов друга у Селиверстова задрожали поджилки.
Он нервно моргнул, а Матвей пробормотал:
– Я вас… я не понимаю.
Костя опустил голову, ему надоело. Он поднялся на ноги, повел плечами и направился к двери. Арт еле успел отскочить в сторону.
– Стойте! – воскликнул Матвей. Спотыкаясь и падая, он бросился за Костей, вытянув перед собой руки. – Что вы делаете?
– Я задал вопрос, – на ходу пояснил Ромал, – ты не ответил. Надо было выбрать.
– Да какого хрена!
– Не получишь ни то ни другое.
– Не трогайте маму.
– Ты сам виноват в том, что с ней случится.
– Не трогайте мою маму! – завопил мальчишка и накинулся со спины на Костю. Он вдруг начал молотить по ней кулаками, плача и задыхаясь, но Ромал обернулся и одним движением отпихнул его к стене. – Не н-нужны мне ваши таблетки, – пробормотал Матвей и со всей силы ударился о стену головой. – Не ну-ужны они мне бо-ольше.
– Ты мямлишь.
– Не нужны!
– Ты про дозу?
– Я выбираю маму, пусть она вернется, что вы с ней сделали?
– Может, все-таки примешь?
– Нет, – парень завертел головой, – где мама?
