Свирепо велев Учики ничего тут собой не пачкать, Эрика повела шатавшуюся подругу в ванную, где тотчас же заперлась. Зашуршала вода в душе. А Отоко, не находя себе места, уселся на пол в углу. Комната рядом с коридором оказалась гостиной. Ковер, диван, телевизор в соседнем углу - от всего веяло уютом и даже некоторым гостеприимством. Не ощущалось даже намека на запах пыли, и Учики начал испытывать угрызения совести даже от сидения на ковре и пачкания его измазанными брюками. Скрестив ноги по-турецки, он разглядывал край соседнего дома на фоне забранного тучами неба. Занавеска на окне была педантично отодвинута ровно настолько, чтобы не сбивать в ком, но и не маячить сбоку, портя вид. Снаружи по стеклу ползли ленивые толстые капли, падавшие медленно и как будто с неохотой.
Темнота и тишина окружали Учики. Мирный шорох воды мог убаюкать, если бы не мысли. А мысли носились в голове юноши диким галопом, смешиваясь в кучу.
Итак, он - ходячий реактор, сравнимый с атомным. Он может лечить рак и выращивать себе новую печень. Так сказал Ватанабэ. Ватанабэ, однажды уже обманувший, но вроде бы в этот раз говоривший правду. Вот только от этой правды легче не становилось. Объяснение в каком-то смысле подробнее объясняло, что же такое Наследники. Но вместе с тем оставалось непонятным, откуда взялись эти их силы, зачем они... И, самое главное, ничто из рассказа толстяка не приблизило Отоко к пониманию происходивших с ним событий.
Откуда у него эти странные видения? Чужие голоса, сны, странные обрывки воспоминаний, ощущений... Учики постоянно вспоминал горечь. Горечь и решимость кого-то, чьими глазами не мог смотреть. Эта горечь возникла еще в самый первый раз, в Токио, и сопутствовала каждому проявлению сил Наследника. Значит, видения как-то связаны с его природой. Они каждый раз вытаскивали его из небытия, в котором возникали. Как будто кто-то посторонний тянул Отоко за ниточки, и тот послушно начинал шевелить сломанными руками и ногами, выворачивающимися под самым невероятным углом. И раны исцелял, и вслепую бродил, и шеи ломал...
Да, Учики ведь сегодня убил человека. Того самого типа, что схватил Эрику. Только очнувшийся, ведомый голосом, он ударил и сломал взрослому мужчине, выше и тяжелее себя, шею. Вот так запросто. С хрустом и хлынувшей кровью. И вспомнил об убийстве только сейчас. К горлу подкатила тошнота. Как бы не вырвало. На чистый-то ковер...
Глубоко задышав, юноша прикрыл глаза. Нет, он не будет выворачиваться наизнанку. Только не из-за того подонка. Ощущая на душе тяжесть, которую всегда навешивает совесть, Учики все же не испытывал ни малейшего стыда и раскаяния. Террорист был преступником, трусом и заслужил смерть. Падать же в обморок от самого факта отнятия жизни не стоило. В конце концов, Отоко не был уверен в том, что тогда, в зоне отчуждения, не убил пару десятков японских полицейских. В тот самый раз, когда они Инори поцеловались.
Да, Инори. Его парный Наследник. Наследница. Девушка, в которую окончательно и бесповоротно влюбился. Девушка, которая постоянно оказывалась рядом в поворотные моменты его жизни. Девушка, о которой плакали его видения. Ее голос смешивался тем далеким, хрустальным, вопрошающим о потерянных крыльях. Ее печальное лицо заставило парализованную волю взбунтоваться и шагнуть навстречу таинственной черной массе. Мысли о ней помогли таинственному внутреннему собеседнику вытащить Учики с того света. Само наличие Кимико где-то рядом служило для Отоко барьером, огораживающим от дурных мыслей и дурной воли.
Только вот... Если вдуматься, влюбленный, годами учившийся в одном классе с Инори Учики практически ничего о ней не знал. Ведь он только помнил ее адрес неподалеку от родительского дома. Кем были ее родители, о которых она не вспоминала ни разу? Откуда она была родом? Что ей нравилось, кроме риса с подливкой в столовой академии? В прежней школе, до насильственного переезда в Европу, она дружила со всеми вокруг. Но ни с кем не сближалась всерьез. Все видели в Инори ходячее солнышко. Но никто не видел, какой она человек. И Учики не видел. Слишком ярко и тепло она светила, чтобы задумываться о мелочах. Только вот этих мелочей как будто бы и не находилось. Ага, у нее, кажется, был парень. Которого Учики тихо ненавидел, но не особенно помнил. Ибо даже с тем Кимико видели крайне редко.
