Я улыбнулся и на секунду прикрыл глаза. Этот парень каждый раз выбивал у меня всю почву из-под ног. На самом деле я уже не представляю, как мы раньше жили без него.
— Будешь, дружище. Обязательно будешь. Мы с твоим папой об этом позаботимся.
— Смотрю, ты один? Где Габи с Воланчиком потерял? — спросил Джастин, встав рядом с нами.
— В одной из твоих спален, — усмехнулся я, покосившись на ржущего Нэйта.
— Рэмбо, радуйся, что твоя сестрёнка наконец-то в сильных руках Оливера, который явно больше не собирается их опускать. Дай им порезвиться без твоих ушей за стенкой, — обратился он ко мне.
— Дыхание собьёшь, помолчи лучше, — бросил ему, и он заржал ещё сильнее.
— Что значит полезвиться? — тут же спросил меня Итан.
Вздохнув, посмотрел в наивные глаза ребёнка.
— Это значит делать то, что лучше не видеть, не слышать, не знать, не представлять старшему брату, — ответил я и Джастин загоготал.
— Сам-то как?! Уже порезвился со своей Сиенной-Сиреной. Скажи, я гениален в придумывании прозвищ?! — сквозь смех, спросил человек-прозвище, вызвав ещё один приступ хохота Нэйта, что он схватился за боковые поручни, чтобы не рухнуть.
— Парни, я с ней резвлюсь на ринге и явно не так, как вы ожидаете, — немного раздраженно ответил, прижав Итана к себе.
— Ой, кто-то злится. Зная тебя, это неспроста, — заметил Джастин, сделав глоток воды и посмотрев на Нэйта.
— Ебобо, как всегда, в точку. Рэмбо, хоть ты практически никогда не обсуждаешь свою личную жизнь, но, если начинаешь уходить от темы или рычать на всех вокруг, значит происходит какая-то чухня, — подключился Нэйт, убавив угол наклона беговой дорожки.
Прищурившись, перевёл взгляд с одного на другого и промолчал. Они мои друзья и действительно прекрасно научились читать мои реакции. Но я им благодарен, что они никогда не лезли мне в душу. Даже когда меня освободили из участка после избиения Конора, они просто приехали ко мне в зал и решили позаниматься вместе со мной, пока я потрошил боксёрскую грушу. Её тогда пришлось заменить, потому что от моего гнева и переполняемой ярости я разорвал её своими мощными ударами. Однако парни и слова не сказали. Не жалели, не сочувствовали, ничего не спрашивали. Спустя несколько дней, когда пришёл в себя я сам им рассказал и с тех пор это не обсуждалось.
— Ладно, пойдёмте на кухню? Там шахматы заждались моего будущего чемпиона, — перевёл тему Джастин и потрепал Итана по волосам.
— Рэмбо, объясни мне связь между боксом и шахматами?! На хрена вас всех учат этому? — запыхавшись спросил Нэйт и начал убавлять скорость.
— Если боксёр не умеет играть в шахматы, то он не боксёр. Это прекрасный тренажер для изучения тактики и стратегии. К тому же сам подумай, у боксёра его рабочий инструмент только руки, но без хорошо работающей головы даже самые натренированные кулаки не смогут достичь титула чемпиона. Поэтому все боксёры играют в шахматы, чтобы мозги работали, — ответил ему, пока он слез с беговой дорожки и взял полотенце, протянутое Джастином.
— Поэтому ты самый умный из нас, — заключил Нэйт. — Пойдёмте попьём водички.
— Это ты пей водичку, а нам по режиму положено много сладкого и вредного. Да, приятель? — подмигнул Джастин своему сыну, и мы двинули в сторону кухни.
Проходя мимо лестницы на второй этаж, покосился туда и это не прошло незамеченным парнями.
— Там звукоизоляция хорошая, так что можешь даже не пытаться услышать хоть что-нибудь, — заржал Джастин, хлопнув меня по плечу.
Я стиснул челюсти, хотя всё прекрасно понимал. Габи взрослая девочка и я не имел никакого права блюсти её до пенсии. Но, чёрт, она же моя маленькая сестрёнка, а сейчас там хрен знает чем занимается! Хотя дома они тоже регулярно резвятся, и я уже привык засыпать в наушниках, лишь бы не услышать то, из-за чего мне захочется отправить Оливера обратно в Австралию.
— Так, мальчики, я вам приготовила штрудель с яблоками и вишней. Головастик, для тебя стакан воды, Диего для тебя кофе, — пропела Нанни, как только мы зашли в кухню, где витал просто невероятный аромат выпечки.
— Спасибо, Нанни, любовь моя. Обожаю сушку перед соревнованиями, чёрт ее дери! Ничего нельзя, а если и можно, точно не то, что я хочу, — обречённо произнёс Нэйт, с жадностью посмотрев на стол, где стояли тарелки с приличными кусками штруделя для Джастина и Итана.
— Не ной, чемпион, — толкнул его плечом и сел за стол с Итаном на руках. — Спасибо, Нанни.
Она была ещё одним живым примером, что порой чужие люди могут стать ближе и роднее, чем собственные родители. Вся наша компания обожала её, в том числе и я. Подмигнув нам, Нанни поспешно вышла из кухни, и мы мужской компанией расселись за столом. У меня тоже был режим, поэтому любые радости жизни пока были исключены из моего рациона. Хотя я в принципе был равнодушен к сладкому, зато мясо обожал.
Пока Итан наворачивал штрудель расставил фигуры на шахматной доске, витая в своих мыслях.
— Ты с ней спал? — вдруг обратился ко мне Нэйт, и я в замешательстве поднял на него глаза.
— Извини, ты сейчас про кого?!
