— Ты кто такой, мать твою, чтобы врываться в мой дом и указывать кому и что тут делать?! — возмутился тот, кого я толкнул.
Значит, он и есть отец Сиенны. Внешне они не очень похожи, разве что цвет глаз практически одинаковый.
— Я тот, кому не следовало переходить дорогу, — прорычал я достаточно спокойным тоном, прищурившись и оценивая обстановку.
Они явно были под кайфом, помимо алкогольного опьянения.
— Дюк, это твой вышибала что ли?! — обратился он ко второму хрену и меня тут же затрясло от адреналина.
Надо же, какая удача. Сразу оба.
— Впервые его вижу, Вилмар. Ты должен половине Лос-Анджелеса, сам думай кому и когда ты перешёл дорогу, — прокуренным голосом ответил этот мудак, покосившись на отца Сиенны.
Прищурившись, я мысленно убивал этого Дюка и скармливал его части тела бездомным псам в гетто. Из-за него и этого второго ублюдка, носящего гордое звание «отец», Сиенна сдалась. Из-за них она спит третьи сутки словно до этого не смыкала глаз в течение всей жизни. Из-за них меня могут посадить.
— Я два раза не повторяю, — вновь метнул гневный взгляд на проститутку, и она с недовольным видом кое-как поднялась с коленей Вилмара и поплелась к выходу, что-то бормоча себе под нос.
— Ты кто такой?! Пошёл на хрен! — повысил голос Вилмар, но в этот момент я уже схватил Дюка за грудки и поднял его на ноги.
— Я здесь при чём?! Отвали, громила, — засипел Дюк, но внутри меня клокотала ярость.
— Твою мать, ты ответишь. Ты за всё ответишь, — процедил я и отпустив его, тут же занёс кулак и молниеносно ударил его в челюсть, он начал падать, но я поймал его за футболку и ещё раз ударил в бровь.
Он рухнул на пол и отключился. В голове оглушительно стучал пульс, что я ничего не слышал. Повернул голову к отцу Сиенны. Тот побледнел и молча открывал, и закрывал рот. Перешагнул через тело Дюка и подошёл к этому ублюдку. Он вжался в спинку дивана и в его глазах я заметил попытки догнать, что происходит.
Сел на древний столик напротив дивана и, положив локти на колени, придвинулся к нему.
— Что я должен знать о тебе, чтобы не убить сейчас? Дай мне причину оставить тебя среди этого сброда, — угрожающе тихо обратился к нему.
— У меня есть дочь, — тут же выпалил он и я злобно ухмыльнулся.
— Серьёзно?! Значит, мало того, что она по твоей вине пострадала, так ты ещё и прикрываться ею вздумал?!
Вилмар прищурился и сглотнул.
— Что тебе надо?
— Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы, — прорычал я, сверля его убийственным взглядом.
Я правда до сих пор не решил, что мне с ними делать. Вариантов было не так много, но и те, что крутились немного не вписываются в рамки закона.
С пола послышался сиплый стон и мат Дюка, и я тут же встал и подошёл к нему. Вид у него уже был жалкий. Тонкая струйка крови лилась из уголка рта и рассеченной брови, глаз заплыл. Но мне было мало. Слишком мало для подобного дерьма, что он сделал.
Нагнувшись, тихо прохрипел:
— Ты рано решил проснуться.
От переполняемой злобы на этого мудака я вновь занёс кулак и со всей дури напомнил ему, что меня лучше не злить. Послышался хруст, возможно от его сломанной челюсти или зубов. Мой кулак тоже вспыхнул от боли, но я привык к подобным ощущениям и даже научился получать от этого наслаждение. Возмездие порой именно так и ощущается. Дюк снова отключился и я вернулся к отцу Сиенны.
— Ну так что, Вилмар? Скажи мне, что хорошего ты можешь дать этому миру? Я пока что-то не наблюдаю пользы от твоего нахождения здесь, — обратился к нему, заняв место напротив него.
— А ты думаешь моя дочь-шлюха лучше меня? — криво усмехнулся он и я сжал кулак, сдерживая себя.
— Следи за тем, что льётся из твоего поганого рта.
— Ты просто не знаешь Сиенну. Возможно, она тебя чем-то привлекла, но ты только зря тратишь время. Она родилась от шлюхи, и сама стала ею. Что неудивительно, правда? — с едкой ухмылкой продолжил этот хрен, будя во мне всех демонов, которых я сдерживал.
Сиенна не шлюха. Она не может быть ею. Хотя я ничего о ней по-прежнему не знал, но она не могла быть ею. Я чувствовал, что она чистая девушка. Я ошибался?! Я вновь наступил на те же грабли, что и с Пайпер?!
Да ну на хрен.
Заметив моё задумчивое выражение лица, Вилмар явно расслабил булки и подался немного вперёд, сидя передо мной на диване.
— Они все шлюхи, а моя дочь лучшая из них. Жизнь не конфетка. В ней полно фальшивок, но с очень привлекательными мордашками, — протянул он, ухмыляясь.
Склонив голову набок, смотрел в его мутные серые глаза. Он говорил так, словно не являлся отцом. Словно он сутенер. От этих мыслей мне стало хуже. Я не понаслышке знаю, что далеко не все родители способны исполнять свои обязанности по отношению к своим детям, но всегда с уважением относился ко всем. Однако этот субъект напрашивался на долгую воспитательную беседу.
— Что выбираешь: долгую реабилитацию или пару лет романтических каникул среди отъявленных отморозков? — вопросительно приподняв бровь, уточнил у него.
Он хрипло рассмеялся, обнажив пожелтевшие зубы.
