На самом деле, как мне удалось узнать у одного из старших братьев, или кем они мне там теперь приходились, Антон был тем еще извращенцем с королевскими замашками и раздутым эго. Самовлюбленный до неприличия павлин. Эдакий плохой мальчик из голливудских блокбастеров, по которому обязательно должны были сходить с ума все девицы от мала до велика. Что, собственно, они и делали… Возможно, именно из-за известных стереотипов всякие пустоголовые курицы на него вешались пачками и всюду таскались следом, не оставляя своего кумира ни на мгновение.
И это при том, что сам по себе он ничего не представлял. Очередной платиновый мальчик, такой же, как мои новообретенные братья по отцу. Мозгов, правда, поменьше будет, но наслушалась я про него вдоволь! Возле себя он держит лишь «подходящих ему по статусу холопов». И тех считал за мебель или бесплатное приложение к его королевской персоне.
Но самое главное, о чем предупредили парни, перебивая друг друга и едва не тряся меня за шкирку – не поддаваться на его сладкие речи и красивую мордашку. Хотя тут еще вопрос, увидит ли он вообще серую мышь, переведенную в их класс? Я бы саму себя не заметила, будь на старой позиции королевы класса. К тому же кобель, до жути падкий на девиц, интересовал меня исключительно в развлекательных целях. Довести до нервного срыва или заставить целовать песок, по которому я ходила. А так… Шел бы он лесом, и желательно в другом направлении. Но обо всем этом новообретенным родственничкам я говорить не стала.
Он менял поклонниц как галстуки, и при том не был с одной дольше недели. Однако, к моему огромному удивлению, никто даже не пикнул о потребительском поведении с его стороны. Хотя это была не совсем корректная формулировка. Девицы визжали от восторга так, что барабанные перепонки грозили лопнуть и произвести кровоизлияние прямо в мозг, дабы никто не мучался, слушая об одном идиоте. В социальных сетях все представлялось настолько приторно-ванильно, что мне становилось тошно от просмотра его ленты. В итоге можно было сказать, что Антон Нестеренко – местный идол, царь и Бог школьного пошиба.
Мои размышления об этом полудурке были нарушены металлическим дребезгом. Это, как оказалось, раздался звонок на урок. Взмахнув косами, я шустро подхватилась и помчалась в класс, сетуя, что так и не смогла повторить то, с кем вообще предстояло иметь дело в ближайшие сорок минут. В моем представлении первое сентября должно было напоминать дурдом на выезде, по крайней мере у нас в школе так и было. Учителя не пытались вмешиваться в детские вопли: кто куда ездил, кто с кем целовался за гаражами, и кто выскочил замуж уже на третьем месяце. Кажется, я начинала скучать по своей ни разу не элитной школе.
За весь учебный день не произошло ничего необычного. Ну, разве что Антон разбил очередное девичье сердце и подцепил еще двух девиц где-то на сайте знакомств. О нем новые одноклассницы трещали без умолку вплоть до седьмого урока, пока нас не посетила директриса, она же классный руководитель, она же учительница изобразительного искусства и мировой художественной культуры. Благо, хоть ее запомнила с первой попытки и правильно. Но даже это не помешало нахальному принцу лыбиться так, что при взгляде на его довольную рожу мне захотелось поправить ее кирпичом. Но… Я обещала маме быть прекрасной принцессой.
Уж не знаю, издевательство то над новенькими, или это мне так по жизни не везло, но именно я удостоилась чести остаться после уроков и дежурить в классе в первый же день. Пока я прыгала возле доски, пытаясь со своим метр в прыжке добраться до самой верхушки, в моем кармане зазвонил телефон. Чертыхнувшись сквозь сжатые зубы, я бросила пыльную тряпку в отсек для мела. Тоже мне, продвинутая школа, везде уже маркеры, а тут этот пережиток прошлого. Кое-как обтерев руки, я залезла в карман черных брюк и вытянула телефон на свет божий.
– Приемная господина президента на связи, – пропела я самым издевательским тоном, на который только была способна.
– Милена, ты какого дьявола не отвечаешь на мои сообщения?! – прогремел в мое многострадальное ухо злобный девичий голос. – У меня такие новости, что лучше ляг, если ты сидишь, а еще лучше сразу найди место, о которое не больно биться головой.
– Настасья, ты чего орешь так, словно тебя режут, еще и без наркоза? – я поморщилась и слегка отодвинула мобильный. – В классе убираюсь. Прикинь, в этой супер-пупер школе меловые доски и трудовые поруки. Я, короче, в шоке!
Настасья Лисицына – моя бывшая одноклассница и подруга, которой разрешено практически все и еще немножко. Такая же звезданутая на всю голову, как и я. Сколько на нашем счету проказ – не сосчитать. Можно сказать, Настасья была единственной, по кому я на самом деле скучала из всей прошлой жизни. Она была таким человеком, который готов идти буквально на все ради друзей и семьи, выворачиваться наизнанку, но делать то, что обещал. Неважно, что ее руки предназначены лишь для виолончели, для всего остального у нее была я. И мы прекрасно гармонировали.
