Среди сказочек про Европу в России очень полюбили и такую: что европейцы очень боятся морозов. В действительности из-за повышенной влажности в Европе даже «слабые», по понятиям России, морозы переносятся намного тяжелее. Чем суше, тем переносимость морозов выше. Минус 5 в Берлине переживается как минус 25 в Москве и минус 35 в Новосибирске.
По крайней мере, для жителей Северной Европы «русские морозы» до 25–30 градусов вполне комфортны. В той же степени, что минус 5–10 на родине.
Нашествие врагов на СССР осенью 1941-го или весной 1942-го в виртуальности намного страшнее того, что было в реальности:
— на СССР идет армия, намного более грозная, чем была в реальности 1941-го.
— это действительно «сборная Европы»: в реальности, а не в воспаленном воображении «патриотов» из официозной тусовки;
— война легко становится гражданской для народов СССР, в том числе и для русского народа.
Если рухнет фронт, раскинувшийся от Балтики до Дуная, дальнейшее может пойти темпами Гражданской: то есть скорость движения Вермахта может стать 30–40 км в сутки. Даже больше, если ехать по железным дорогам, выбрасывая в населенных пунктах воинские команды.
Когда Вермахт и его союзники войдут в Москву? Произойдет ли это 9 ноября 1941-го? Или 1 мая 1942-го? Честно говоря, не вижу принципиальной разницы.
Если нацисты совсем умные и создали Русскую республику и Русскую Освободительную Армию, штурма Москвы и не нужно. При приближении Вермахта к Москве новая Красная Армия, сформированная на Урале и в Сибири, сделает то же самое, что сделала ее предшественница в июне — сентябре 1941-го: частью разбежится, частью сдастся в плен.
Тут тоже вопрос умного и глупого оккупанта. Но рассматривать разные перспективы оккупации я не вижу особой необходимости. Это тема особой статьи.
Скажу коротко: БЕЗ русского национального государства оккупация длится ровно столько, сколько времени нужно для начала крупномасштабной народной войны.
Если СУЩЕСТВУЕТ Русское национальное государство, Русская республика — тогда результаты войны могут стать окончательными. Через какое-то время оккупанты могут выводить войска, Россия навсегда перестала быть очагом Мировой революции.
Но рассмотрим противоположный вариант!
В этом варианте все очень удачно для Сталина: Гитлер особенно глуп, европейцы особенно трусливы, Коминтерн, на удивление, эффективен, местные коммунисты храбры, англичане и американцы исключительно недальновидны.
1) Гитлер ничего не дает союзникам, настаивает на святости и незыблемости расовой теории. Он не дает им ни оружия, ни полномочий, ни снаряжения для ведения самостоятельной политики. То есть фактически мешает украинцам и полякам воевать с СССР, потому что они расово нечисты.
2) Европейцы раскалываются внутри самих себя, у них идет гражданская война.
В Польше, Венгрии, Чехии, Франции, странах Северной Европы коммунисты выходят на поверхность с первыми залпами нашествия. В результате:
— в странах, где идут военные действия, Красная Армия получает мощного и активного союзника, многочисленную местную агентуру;
— правительства стран, отделенных от театра военных действий территорией Третьего рейха, парализованы этими внутренними беспорядками и не могут активно помогать Третьему рейху, даже если этого хотят.
Исключения — Испания, где коммунистов и анархистов в 1939 году подавили прочно и надолго. И Италия, где социальную программу коммунистов благополучно осуществляет Муссолини.
3) Европейцы не хотят и боятся воевать на стороне Г иглера.
Для Дании, Нидерландов, Франции, Бельгии, Чехии наступает момент ослабления завоевавшего их врага. Они стараются не поддерживать Гитлера, тормозят поставки в Вермахт, не посылают своих частей или нарушают сроки выступления, препятствуют вербовке добровольцев.
Союзники Третьего рейха, Италия и Испания, не уверены в его победе. Они выжидают. По мере продвижения Красной Армии они все больше убеждаются в правильности своей политики.
4) Англичане и американцы нейтральны.
Не будем даже рассматривать вариант англо-американской помощи СССР. Англосаксы нейтральны. Они выжидают, глядя, как СССР громит вчерашнего союзника.
Широко известно выступление в Сенате сенатора-демократа Гарри Трумэна (с 1944 года вице-президент США, с апреля 1945-го по январь 1953-го — президент США): «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях».[41]
Допустим, англосаксы поступают не так, как заповедал им великий Трумэн. Они не помогают проигрывающему Гитлеру. Выжидают. Наиболее вероятно, что они открывают Второй фронт в последний момент.
