Итоговая книга проекта «ПРАВДА ВИКТОРА СУВОРОВА»! Откровения самого проклинаемого и читаемого историка, чьи книги давно побили все рекорды продаж, а по воздействию на массовое сознание сравнимы лишь с «Архипелагом ГУЛаг». Воспоминания и размышления ведущего исследователя Второй Мировой, навсегда изменившего прежние представления о причинах и виновниках величайшей трагедии в человеческой истории. 3-е издание дополнено новыми материалами и интервью, в которых Виктор Суворов отвечает на самые острые вопросы о своих бестселлерах и своей судьбе:«— Вы много ездите с выступлениями по миру. Интересна реакция людей, кто как в разных странах реагирует на Ваши книги? Как дискуссии проходят? Один раз Вас, кажется, чуть не побили…ВИКТОР СУВОРОВ: — Да, мне тогда очень сильно повезло. Дело было в Австрии, я там выступал перед офицерами. Мне повезло, что я не похож на профессора. А со мной в президиуме сидел дядя, на профессора очень похожий. Так все табуретки летели в него…Свою задачу как историка-просветителя я вижу в том, чтобы довести своих читателей, слушателей, зрителей до мордобоя. Фигурально выражаясь! Большей я себе задачи не ставлю. Что это значит? Я должен пробудить интерес! А дальше человек сам должен искать… Довел я до мордобоя, ну, скажем, определенные слои читателей в России? Я считаю, что довел!»
Мы познакомились с Виктором Суворовым в конце девяностых годов.
Лет за 10 до того, только попав на Запад, я прочел в газете «Русская мысль» несколько глав из еще неопубликованной тогда книги Виктора Суворова «Ледокол». И сразу стал поклонником Суворова.
Независимые от советской власти историки — Авторханов, Конквест, Солженицын и другие — очень многое прояснили в отдельных областях жизни сталинского государства, выявили и описали многие секретные страницы сталинской истории. Но на вопрос о том, чего Сталин добивался, ради чего он вылепил свой абсолютно бесчеловечный режим и уничтожил миллионы людей, впервые ответил именно Виктор Суворов в «Ледоколе». Строго говоря, он и впервые его поставил.
Поэтому уже первая газетная публикация глав из книги малоизвестного тогда беглого советского шпиона показалась мне исключительно важным научным событием.
Суворовский тезис «Сталин готовил Вторую мировую войну и захват Европы» внезапно прояснил картину. Оказалось, что он непротиворечиво объясняет практически все. Не только военную катастрофу 1941 года, но и коллективизацию, и индустриализацию с их зверствами и миллионными жертвами, внешнюю и внутреннюю политику СССР, репрессии, культурные реформы и культурную жизнь.
Система аргументации «Ледокола» выглядела безупречной, а сами собранные в первых двух книгах аргументы того, что Сталин готовил нападение на Германию и Европу в июле 1941 года, — неотразимыми.
Но вдвойне интересной показалась полемика вокруг книг Суворова. На автора обрушилась волна ненависти не только со стороны казенных советских военных историков, но и со стороны широких масс советской (и бывшей советской) общественности. И не только советской. Даже эмигранты из СССР, даже многие активные и заслуженные антисоветчики, вроде писателя Владимова, не смогли смириться с мыслью о том, что во Второй мировой войне СССР выступал не борцом с фашизмом и освободителем, а агрессором и поработителем. Причем планы этой агрессии разрабатывались Сталиным и его окружением задолго до того, как тем же самым начал заниматься Гитлер.
Именно общественный резонанс вокруг книг Суворова, массовые поношения и оскорбления «предателя Ре-зуна» побудили меня выступить с несколькими рецензиями. После одной из них, опубликованной в 1998 году в «Русской мысли», Виктор Суворов позвонил мне из Бристоля, где он живет, в Берлин. Так мы познакомились. Годом позже удалось организовать выступление Суворова перед русскими эмигрантами в Берлине. Тогда это было внове и довольно напряженно — выступление человека, приговоренного в СССР к смертной казни, в городе, традиционно наполненном агентами КГБ и ГРУ.
Наше знакомство развивалось. Суворов оказался необыкновенно симпатичным, живым, остроумным и азартным человеком. Точно таким же, как и его книги. Мы перезванивались довольно часто, обменивались информацией, ссылками на интересные публикации, делились впечатлением. Некоторые телефонные разговоры затягивались надолго. Иногда я спохватывался, говорил: «Стоп, это надо записать». Так появилось несколько интервью с Суворовым, опубликованных в разных газетах.
Суворов, в свою очередь, был одним из первых читателей и критиков моей книги о сталинской архитектуре.
Осенью 2005 года появилась идея сделать книгу бесед с Виктором Суворовым. В первую очередь мне хотелось записать рассказы Суворова о том, как он пришел к идее «Ледокола», и о его собственной судьбе — короче, о том, что осталось за рамками его книг. Как научно-исторической серии, начатой «Ледоколом», так и автобиографической, посвященной ГРУ и Советской Армии, — «Аквариума» и «Освободителя». Мы записывали телефонные беседы в январе — феврале 2006 года, а весной 2006-го в Москве в издательстве «Яуза» вышло первое издание «Бесед с Виктором Суворовым», разошедшееся большими тиражами.
В том же 2006 году в издательстве «Яуза» под названием «Правда Виктора Суворова» вышел первый том задуманной нами серии научных сборников, посвященных предпосылкам начала Второй мировой войны. Составителем сборников стал автор этих строк.
За прошедшее с той поры время ситуация серьезно изменилась. Суворов больше не одиночка, бросающий вызов ортодоксальной науке. И в России, и на Западе вышло множество исследований, подтверждающих и развивающих концепцию Виктора Суворова. Многие из них оказались среди авторов шести уже вышедших сборников «Правда Виктора Суворова». Всего в них опубликовано около 70 статей почти сорока исследователей из России, США, Украины, Белоруссии, Азербайджана, Германии, Австрии, Израиля.
В Германии в 2009 году вышел первый аналогичный сборник на немецком языке под названием «Нападение на Европу» («Angriff auf Europa», Verlag Pour le Merite, 2009), где опубликованы статьи русскоязычных исследователей — сторонников Виктора Суворова.
