– Тебе нечем заняться? – спросил с неприязнью Рик.
– Мне-то есть. А ты тут, смотрю, на постоянное местожительство прописался, – ухмыльнулся Снаф. – Ждешь свою кису? Нету ее. Сгорела она. На кресте сгорела, как Христос. Понятно?
Рик выпрямился, продолжая сжимать крестик в кулаке.
– Что, не ожидал? – не унимался «поросенок». – Мои товарищи по цеху все мне рассказали – они подслушивали, что там происходило. Эта идиотка, кстати, все какого-то Николая звала.
В горле Рика застрял ком. Как во сне, он нетвердой походкой вышел из камеры. Снаф, не переставая ухмыляться, наблюдал за мужчиной.
– Говорят, пожар был такой силы, что сработала сигнализация, – добавил он. – Горящий крест упал на гостей и здорово их покалечил. По некоторым сведениям, эта парочка пыталась трахаться, когда твоя киса медленно поджаривалась. В итоге жених с невестой все в ожогах и переломаны, наверняка калеками останутся. Коху вытаскивал из огня этих балбесов и тоже пострадал – его увезла «Скорая». Такие вот дела.
С трудом передвигая ноги, Рик направился к выходу.
– Эй, дядя! – крикнул ему вслед «поросенок». – Если я еще раз тебя тут увижу, то пожалуюсь кому следует! Вали на свою кухню, здесь тебе не место!
Рик даже не обернулся.
Но этот урод в свинячьей маске прав. Ему здесь действительно не место.
Переодевшись, он быстро расплел бороду и закрыл шкафчик, оставив ключ торчать в замке. Надвинув шарф на лицо, Рик зашагал к лифту. Спустя несколько минут он был наверху у будки, оббитой стальными листами.
– Пропуск, – бесцветным голосом произнесли из динамиков, и Рик послушно сунул в лоток пластиковую карточку.
– Всего хорошего. С Новым годом, – пожелали ему на прощание все тем же невыразительным голосом.
Щелкнул замок, и железная дверь приоткрылась, впуская внутрь морозный воздух.
Николай поспешил наружу.
Его работа в «Эдеме» была закончена.
За несколько часов до Нового года в Северной столице вновь заморосил дождь. В огромных лужах сверкали блики празднично украшенных витрин и неоновых вывесок магазинов.
Николаю пришлось оставить автомобиль на платной стоянке – въезд во двор был перегорожен шлагбаумом, а парковаться где-то рядом грозно запрещали соответствующие знаки.
Подойдя к двери, иерей мысленно освежил в памяти адрес, который так настойчиво просила его запомнить Ксения.
«Улица Уральская, дом 32, квартира 115».
Домофон на вызов не реагировал, и ему пришлось ждать, пока кто-либо не войдет или выйдет из подъезда. Удобный момент представился минуты через две, когда наружу прошествовала немолодая женщина с собакой.
Поднявшись на лифте на пятый этаж, Николай шагнул к 115-й квартире.
«Ксюша… Еще несколько дней она жила здесь, ни о чем не подозревая», – с грустью подумал он и нажал на звонок.
Он услышал приближающиеся шаги, затем кто-то прильнул к смотровому глазку:
– Вы к кому?
Иерей на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.
– Гм… Добрый вечер, я хотел бы увидеть Светлану, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и дружелюбно.
Громко щелкнул замок, и дверь распахнулась. Перед Николаем стоял высокий мужчина лет пятидесяти с волевым решительным лицом. На нем были спортивный костюм и домашние тапки.
– Светлана тут не живет, – отрывисто сказал он. – Она съехала еще вчера.
– Съехала, – зачем-то повторил Николай, чувствуя, как его охватывает странное опустошение. – А она случайно не оставила номер своего мобильного?
С плохо скрытым нетерпением мужчина покачал головой. Было видно, что разговор с незнакомцем в лице Николая был ему в тягость. Он уже хотел закрыть дверь, но иерей торопливо заговорил:
– Подождите, пожалуйста. Может, вы хотя бы знаете, где ее найти?
Мужчина вздохнул.
– Она не в себе. Приходила сегодня утром, – произнес он. – Истерику закатила, пришлось даже полицию вызвать. Вы ее родственник?
Николай кивнул.
– Дальний, – добавил он, про себя понимая, что едва ли это имеет какое-то значение для новых хозяев квартиры.
– Все в соответствии с законом, – сказал мужчина. – Эта дама знала, что квартиру придется освободить до Нового года. Но она, похоже, не до конца это осознавала.
– Да, все понятно, – пробормотал Николай. – Извините.
Из квартиры выглянула худощавая женщина.
– Ира, все нормально. Мы уже поговорили, – сказал «спортивный костюм».
– Передайте Светлане, если увидите ее, – произнесла она, протягивая Николаю измятое фото. – Жалко выбрасывать… завалилась за комод, когда ремонт начали.
Иерей молча взял фотографию, и дверь захлопнулась.
Зайдя в лифт, он вгляделся в пожелтевшую от времени карточку.
Николай сразу узнал изображенных на фото сестер, несмотря на то, что малышкам было не более двух-трех лет. Пухлые щечки, одинаковые оранжевые банты и голубые платьица. В руках сестер уютно устроились плюшевые зайцы, тоже одинаковые.
«Интересно, как девочки различали свои игрушки?» – почему-то подумал иерей.
Вот Ксюша. Милая кроха, неуверенно улыбаясь, смотрит в объектив своими серьезными глазенками.
А это Света. Улыбка натянутая, взгляд исподлобья, девочка словно всем своим видом демонстрировала недоверие к окружающему миру.
