Лилия смотрит, как отец валится со стула. Как перекатывается на бок и упирается в ножку стола его огромное туловище. Как из-под волос этого существа красным ручейком на ковер, под музыку Вивальди, вытекает вся его ярость. Как лицо мамы вытягивается в изумлении.
– Что? – шепчут губы мамы. – Ты убила…
Несмотря на шок, Лилия успевает заметить, что отец дышит.
Дышит.
Все еще дышит, говорит она про себя с досадой.
Пятно на ковре разрастается.
– Что ты наделала? Идиотка! – Мама кричит на дочь громче, чем тогда, когда это истекающее спиртом существо било ее в живот. – Что ты наделала? Больная!
Мама кричит, хватает Лилию за руку.
– Идиотка! Посмотри, что ты натворила!
– Отпусти!
Девушка сопротивляется, ударяет осколком вазы маму, вырывается и отскакивает в сторону.
Мама продолжает что-то кричать, но Лилия не слышит.
Девушка может прочитать по губам, что произносит мамин рот, но в ушах звенит тревожная музыка.
Лилия смотрит, как руки мамы цепляются за край стола. Как они пытаются поднять своего мужа. Как угол скатерти сползает, роняя на пол чашки. Как капли крови с шеи женщины стекают, отрываются и приземляются на ковер. Перемешиваются с пятном у волос жестокого существа. Наблюдает, как губы мамы шлют проклятия в адрес собственной дочери. Слушает, как отзываются струны на каждое грубое касание смычка.
– Вызывай врачей, дура! – доносится словно из-под воды встревоженный мамин голос.
Лилия не реагирует.
Она не обращает внимание на то, что мать не оценила ее подвиг. Ее не беспокоит несправедливость.
Лилия вдыхает.
Дышит и чувствует новый, незнакомый до этого запах.
Запах свободы.
– Решено, – тихо говорит Лилия и идет в коридор.
Она больше ни на минуту не задержится в этом доме.
– Куда поперлась? Вызывай врача! – булькает тихий замедленный голос за спиной.
Ноги сами поднимают тело Лилии в комнату сестренки.
– Идиотка! Чокнутая! – доносится размытое снизу.
Лилия открывает дверь и заглядывает к малышке.
– Не спишь, ласточка?
Конечно же, малышка не спит. Конечно же, она все слышала и сейчас до смерти напугана.
– Не бойся, Майка. Все, прошло.
Девочка сидит на краю кровати.
– Мама тоже ругалась? Я не хочу оставаться дома. Лилочка, пожалуйста, можно мы уйдем? Нам нужно уходить.
Глаза полные слез смотрят на старшую сестру, а руки прижимают к себе огромного лохматого плюшевого кота.
– Мы сейчас, ым, пойдем с тобой погуляем. Ым, мы поедем в одно, ым, хорошее место.
– Какое?
– Тебе, ым, там понравится.
Дурацкий дефект возвращается и усиливается. Лилия пытается его сдерживать, но «ым» вырывается вновь и вновь.
– А мама?
Малышка, наверное, хочет расспросить, почему она слышит крики.
– Ым, не волнуйся. Мама, ым, с папой играют во взрослую игру.
– Игру?
– Да. Но, нам с тобой нельзя в нее, ым, играть.
– Почему?
– Мы с тобой уйдем, спрячемся. Сделаем сюрприз. Представляешь, ым, как они удивятся и обрадуются?
– Прятки?
Малышка больше не плачет. Она снова улыбается.
– Да, моя хорошая. Ым, прятки.
Лилия рассказывает сестре, как им будет весело, и собирает сумку. Пихает что под руку попадается. Говорит, что для них это будет настоящее приключение, и запаковывает колготки.
– Ым, повеселимся.
Ей неприятно снова обманывать сестренку, тем более что она знает, как безгранично малышка ей доверяет. Но другого выхода нет.
– Лилочка, только на этот раз ты не передумаешь. Будешь играть со мной по-настоящему. Хорошо? Скажи, что обещаешь.
– Ым, обещаю.
Очередная ложь. Пустое обещание. Но лучше уж так. Девушка не оставит Майю на растерзание монстрам.
– Пойдем, ым.
– Нет. Туда нельзя. Лилочка, ты что забыла? Там же внизу рассерженные мама с папой.
Лилия останавливается и смотрит на запертую дверь.
Она знает, что маме сейчас не до своих дочек. Сейчас она занята спасением своего мужа, своего чудовища. Можно свободно пройти, и никто даже не попытается предотвратить побег. Но сестренка права. Туда лучше не спускаться.
Лилия показывает на окно и подмигивает Майе.
– Что? Туда?
– Ым, да. Перелезем и аккуратно спустимся по веткам.
– Ого, – сначала теряется, но затем радуется малышка. – Классно!
– Так сюрприз, ым, интереснее получится. Согласна?
Майя смотрит в окно, и улыбка исчезает.
– Лилочка, там как-то высоко.
Девушка берет за подбородок сестру, поворачивает ее лицо к себе и снова подмигивает малышке.
– Ты что, ым? Трусиха?
Майя хмурит лоб и мотает головой.
– Нет.
– Поверь, ым, будет весело. Пошли.
Лилия знает, что малышка снова права. Через окно высоко. Опасно. Но они справятся.
– Лилочка, я не боюсь. Ничего не боюсь.
– Ага, ым. Тогда, вперед. Устроим сюрприз.
Майя влезает на подоконник.
– Лилочка, еще там…
Малышка хочет что-то сказать, но осекается.
– Что, ым, моя хорошая?
Майя не отвечает.
Девочка смотрит в окно. Ее глаза округляются, бровки поднимаются, а рот открывается в немом протяжном «аааа». Кажется, она осознала, насколько там высоко, и не на шутку испугалась. Малышка всеми силами борется с подступающим страхом, не хочет признаться старшей сестре и всячески старается замаскировать панику.
– Что, ым? Может, что-то забыла?
