Лилия пробегает по ступенькам, поднимается на второй этаж. Нужно догнать Майю. Наверняка малышка спряталась в своей комнате.
Это отличное место для укрытия. Можно забаррикадироваться, подпереть дверь кроватью. И ждать. Ждать утра. Подмоги… Чего-нибудь ждать. Рано или поздно кто-нибудь их спасет.
– Майка?
Лилия шепчет и заглядывает за угол.
Свет включать нельзя. Лампочки выдадут их убежище.
– Майка, я сдаюсь. Ты победила. Выходи.
Малышка машет из комнаты.
– Я его, ым, потеряла.
– Кого?
– Котофеича, – Майя говорит и разводит руками.
– Ничего, малышка. Иди сюда.
Лилия закрывает дверь и подтаскивает кровать, чтобы подпереть.
– Сейчас мы с тобой посидим тихонько. Поиграем в тишину. Кто первый скажет хоть слово…
– Нет. Я не хочу, – возмущается девочка. – Без, ым, Котофеича я ни во что играть не буду. Ты же знаешь.
Лилия подносит палец к губам, показывает – пожалуйста, тише.
– Сейчас поиграем без него. Завтра я его найду и…
– Нет-нет. Нет! Я не буду!
Лилия закрывает рукой сестре рот.
– Тише! Помолчи. Прошу.
Майя кусает Лилию за ладонь.
– Нет! Слушай уже! Сейчас ты отведешь, ым, меня в гостевую комнату, спустишься вниз, найдешь Котофеича, а я тебя подожду.
– Майка! А ну заткнись! Хватит! Это ты слушай меня! Сейчас я отведу тебя в гостевую. Сиди там и жди! Я спущусь, все проверю, найду Котофеича и вернусь за тобой. Поняла?
Лилия не кривляется.
Она на самом деле не слышала последнюю фразу младшей сестры. Она уверена, что это ее решение, спуститься на первый этаж.
– И перед домом проверить надо, – улыбается Майя. – Вдруг мой Котофеич там потерялся.
Лилия кивает, уводит и прячет сестру в соседней комнате.
– Сиди под кроватью, пока я не вернусь.
Младшая протестует.
– Почему? – Малышка издевается. – Лилочка, я же хочу с тобой.
– Знаю, но так надо.
Майя продолжает протестовать, но лезет под кровать.
Лилия спускается.
Все как тогда.
Лестница.
Дрожь.
Холод.
Страх.
Девушка подходит к окну на веранду. Наклоняется и выглядывает во двор. На земле валяется тело полицейского с пробитым черепом.
Лилии следовало бы испугаться или удивиться. Но она откуда-то знала, что случилось перед домом. Она уже это видела.
Вместо испуганного крика Лилия настороженно смотрит по сторонам. Она ищет. Не игрушку. Она ищет, где притаился зверь, существо, демон, которого называют «отец».
– Папы нигде, ым, нет, – шепчет прямо на ухо голос Майи.
Лилия взвизгивает от неожиданности.
– Ты почему вышла из комнаты?
– На улице папочки точно нет, – продолжает Майя, – Идем. Он, ым, наверное, уже в доме.
– Ли? – слышится откуда то из дома.
Это его голос, только он называет ее «Ли».
Он рыскает.
Он тоже ищет.
Сейчас он зайдет в детскую, затем в гостевую комнату. Хорошо, что сестренка не послушалась и пришла.
– Прячься за мной.
Майя наклоняется и поднимает лопату.
– Поиграем в прятки. И я уже знаю, где нам прятаться.
Лопата тяжелая, холодная и липкая от крови. Неудобная рукоятка выскальзывает.
– Держись за спиной и что бы ни произошло, не отходи от меня.
Лилия на цыпочках идет в темный дом.
Нужно дойти до лестницы на чердак. Если успеть, можно укрыться там. Единственная путь – лестница, и, если втащить ее с собой, это существо не сможет до них добраться. Пусть Майя кричит, злится и капризничает без своего Котофеича. Не беда.
Спрятаться.
И ждать.
Спасаться.
Девушка пробирается в темноте к лестнице. Цепляется ногой за что-то, спотыкается… Падает. Это тело. Мертвое. Это отец.
Она лежит лицом к лицу с этим существом. Его рот перекошен. Из его головы торчит осколок вазы. Он лежит так же, как тогда, когда она его ударила защищая маму.
Лилия вскакивает на ноги. Девушка вспомнила.
– Лилочка, берегись! – кричит малышка.
Струны виолончели лопаются. Вместо мелодии слышится писк. В ушах звенит.
Слабые тени от лунного света скользят по стене.
Майя улыбается.
Малышка смотрит, как низенькая тень подкрадывается и замахивается лопатой. Как высокая тень не успевает вскрикнуть и глухо падает на дощатый пол.
– Лилочка, зря ты это, – шепчет улыбающаяся голова сестренки.
Высокая тень неподвижно лежит на полу.
Маленькая тень с лопатой тяжело дышит.
Тонкая тень черенка с рукояткой падает с бряканьем.
Самая маленькая тень закрывает руками рот, чтобы не рассмеяться, и берет ножницы.
Прошло четыре дня. Рука еще не зажила, но и не болит. Чешется, но это добрый знак.
Пришли мои анализы.
На сей раз пронесло. Я ничем не заразился. Но этот случай будет мне хорошим уроком. А шрамы на руке останутся постоянным напоминанием, что в мой сценарий могут вносить случайные правки.
Нужно быть внимательнее.
Психиатр говорил, что приведет мою клиентку на следующий день, я все подготовил, но они так и не появились. Сам перезвонил им, мне ничего не объяснили и даже не извинились. Не знаю, что там у них произошло, договорились на воскресенье.
Я решил пока не браться за новые работы. Завершу с дьяволом, уволюсь, и новая задача в новом качестве. В новой собственной студии.
