«В смысле?».
«В том самом. Я выиграл крутую олимпиаду. Мне предложили перевестись с возможностью хорошего карьерного роста. Один только минус в том, что ближайшие лет шесть я не смогу вернуться сюда».
«В заточении что ли будешь?».
«Нет, буду, конечно, приезжать. Просто очень редко. Работать здесь не смогу, пока буду там».
«А там — это где?».
«Пока неизвестно. Но думаю, что километров пятьсот отсюда. Не меньше».
«Ого! Далеко».
«Зато, перспективно!»
«А я сегодня перекрасилась в блондинку. Хотя, знаю, что тебе это не интересно».
«О, блондинка — это странно. Хотя, я всё же думаю, что, касаясь интеллекта, ты очень умная».
«Ну спасибо большое тебе. А ты чем занимаешься?».
«Читаю. Люблю читать мировую литературу».
«Наверное, это сложные книги, в которых я бы никогда ничего не поняла».
«А ты читаешь одни романы, правда?».
«Да, в большинстве».
«Я, когда лето, очень люблю читать где-нибудь в парке. На лавочке. Там ничего не отвлекает. А дома отвлекает всё».
«Многие бы посчитали, что это очень пафосно. Но, мне нравится».
Аделия не заметила, как улыбнулась.
«Отто, мне пора. Там, наверное, уже Джери приехал. Ты пиши».
«Ты тоже. А я, может быть, буду ждать. Передавай привет моему другу».
Её что-то зацепило в его последнем предложении, но она, не обратив на это внимание, начала быстро собираться.
Джереон стоял под её домом ровно в шесть.
— А я сегодня без цветов — коротко произнёс он.
— Я заметила. Куда поедем?
— Всё же, ближе к воде. Я уже полгода пытаюсь тебя туда отвести.
— Думаю, что мне понравится. Кстати, тебе Отто передавал привет — сказала она, когда они уже отъехали.
— Вы подружились?
— Да. Он сказал, что скоро уезжает в другой город, только пока не знает в какой.
— Да? Даже я об этом не знаю — удивлённо произнёс Джери.
— Вот теперь знаешь.
— Это, наверное, благодаря олимпиаде.
— Да. Он так и сказал.
— Отто очень умный. Думаю, что по выпуску получит диплом с отличием.
— Я думаю, что ты тоже — положив на его руку свою, нежно произнесла Аделия.
— Спасибо. Вот мы, кстати, и приехали.
Джери заглушил двигатель. На улице стояла такая тишина, словно вся земля вымерла.
— Где мы? — шёпотом спросила Аделия, пытаясь не нарушить этот покой.
— Мы далеко за городом. Я давно хотел тебя сюда свозить, потому что тут очень тихо и красиво. Только над рекой пару фонарей светятся.
— Здорово! Сейчас как раз сумерки. Красота будет.
— Пойдём гулять?
— Слушай, а давай просто тихо включим музыку, очень тихо, и будем наблюдать, как совсем наступает темнота.
— Ты же всегда хочешь ходить — улыбаясь, сказал Джери.
— Только не сегодня. Давай посидим.
— Хорошо.
Он приглушил звук музыки и выключил свет в машине.
— Так классно — шёпотом сказала Аделия, прислоняясь к нему.
— Ага — ласково ответил он.
Это был удивительный вечер…. На землю медленно, на цыпочках наступала ночь. Тихая и умиротворённая, она окутывала своим теплом всё: реку, мост, деревья и сонную дорогу, на которую огромными хлопьями устилался снег. Томный свет жёлтых фонарей заворачивал в одеяло этот декабрь, какой-то не такой, как всегда.
Джери откинул кресло и обнял Аделию.
— Мы так уснём — шёпотом сказала она.
— Не-а. А ты, если хочешь, спи — улыбаясь, ответил он — я буду на тебе смотреть.
— Как маньяк. Нет, я просто хочу лежать и смотреть, как опускается ночь, а снежинки блестят от света фонарей. Жалко только, что звёзд нету.
— Ну, тут уж надо выбирать: или звёзды, или хлопья.
— Тогда, сегодня лучше хлопья. Вообще сказка на улице. И с тобой мне тепло.
— Это просто печка в машине — крепче обняв её, ответил он.
— Не-а. Это не печка, это ты.
Джери наклонился над ней. Её нос касался его носа.
— Можно? — спросил он.
— Смотря что.
— Поцеловать…
— Целуй. Не надо о таком спрашивать.
Он аккуратно коснулся её губами. Его руки гладили её лицо и перебирали волосы.
— Почему ты совсем ничего не сказал про то, что у меня другой цвет волос. Ты что не заметил? — неожиданно спросила Аделия, улыбнувшись.
— Заметил, конечно. Не знаю. Просто ты в любом виде красивая.
Он снова коснулся её губ и запустил руки в волосы. Она чувствовала, как он пытался оттянуть их сильнее, но словно не мог, как будто этот вечер был предназначен только для нежности.
— Тебе не кажется, что куртки немного лишние? — смущённо спросила она.
Он скинул с себя пальто и с неё дублёнку.
— Так лучше? — улыбнувшись, спросил он и снова заключил её в объятия.
— Ага.
Аделия чувствовала, как Джери погрузился на неё почти всем телом. Его не останавливало даже то, что они сидят в разных креслах. Она чувствовала, что он её хочет, потому что его дыхание становилось прерывистым и безумным, а руки и губы смелее.
— Хочешь пересядем назад?
— Хорошо — поперхнувшись, ответила Аделия.
На заднем сидении он навалился на неё всем телом. Она чувствовала, как его рука крепко сжимает её руку «в замок», вдавливая в дверь. Он кусал её губы, и, даже, когда она отворачивалась, чтобы хотя бы немного отдышаться, он находил их и снова начинал целовать.
— Нет, постой — снова остановилась она — Дай мне отдышаться.
Джери резко подскочил и сел рядом, упав лицом в свои ладони.
