МорнДана приезжает в Хоумленд, где встречает представителя Новых Видов, который задевает ее за живое. Она вдова и не понаслышке знает о боли, которую он переживает после потери своей пары. Морн не особо верит, что разговоры с человеческой женщиной могут его исцелить. Но внезапно в нем просыпается желание к этой женщине. А может, она смогла бы стать для него новым смыслом жизни?ХироКенди потеряла любимого мужчину, но никогда о нем не забывала. Новые Виды — ее единственная возможность отмстить за смерть 927.Человеческая женщина, утверждавшая, что выросла в стенах «Мерсил» просит проезда в Хоумленд. Хиро кидается в Медцентр, где сталкивается со своим прошлым. Один взгляд на Кенди, и жизнь, которую он строил с момента освобождения, катится в тартарары.
— Не могу поверить, что ты здесь живешь, — прошептала Дана, боясь быть подслушанной в Медицинском центре.
Ее брат Пол усмехнулся.
— Новые Виды действительно классные. Я рад, что ты решила приехать на экскурсию к нам в гости на несколько дней. Думаю, моя жена немного тоскует по дому.
— Может, тебе стоит вернуться в этом году домой на Рождество. И Бекки проведет время с нами, и это станет хорошим напоминанием о том, почему вы, ребята, переехали в Калифорнию.
Пол улыбнулся.
— Мама по-прежнему сводит тебя с ума?
Ее веселье пропало.
— Она познакомила меня с ее мануальным терапевтом, фармацевтом и… погоди… ее гинекологом. Так неловко. — Она закатила глаза. — Как будто я хочу выйти замуж за парня, который весь день смотрит на женские прелести. Я бы побоялась спросить у него, как прошел день. И точно не захочу слушать за ужином пошлые истории. Ты можешь себе это представить? — Она понизила голос. — Это был самый худший случай с мандавошками в моей практике. Их оказалось так много, что мне пришлось использовать сачок, чтобы поймать этих сосунков.
Пол от смеха согнулся пополам.
— Ты ужасна.
Она выдавила из себя улыбку.
— И не говори, что я не права, зная, что он видел раздвинутые колени нашей матери, в то время когда она была голой. Можешь сказать фууууууу?
Он стал серьезным.
— Не смешно. Ты должна пойти туда?
— Почти так же я ответила нашей матери, когда она рассказала, с кем собирается меня свести.
Он пристально и изучающе на нее смотрел. Она знала этот взгляд.
— Я в порядке. Не делай этого. Ты медбрат, а не телепат.
— Ты что, втихаря встречаешься с кем-то, кого мама не одобрит?
— Нет. — Она отвернулась и быстро зашла в одну из открытых комнат. — Здесь уютнее, чем в больнице. Мне нравятся мягкий цвет стен и приятное постельное белье. Весьма элегантно для небольшой клиники. Здесь по-домашнему уютно.
— Дана?
Она развернулась и подошла к нему. Они прошли по коридору к регистратуре.
— Прошло уже два года. Я должна жить дальше. Это как езда на велосипеде. Просто вернуться в цикл свиданий и прокатиться. — Она помолчала. — Я пропустила твои советы? Может, ты бы мог наклониться и сказать, что Томми хотел бы, чтобы я была счастлива с кем-нибудь еще? Я ненавижу это больше всего. Его всегда раздражало, когда какой-нибудь парень пытался ко мне подкатить.
— Я не собирался говорить ничего такого. Просто беспокоюсь за тебя. Это моя работа.
— Ты самый лучший брат в мире, но со мной действительно все хорошо. Прошло два года. Время все лечит. — Как бы она хотела, чтобы это оказалось правдой, но всегда кажется, что подобные слова успокаивают людей. Она действительно не хотела, чтобы о ней беспокоились. — У меня есть вибратор, подушка и одеяло с подогревом. Я в порядке.
Он побледнел.
— Ты докатилась до такого.
— Я заключу с тобой сделку. Я не лезу не в свое дело, касающиеся подобных вопросов, если ты прекращаешь копаться в моей личной жизни.
Он протянул руку.
— Если только обещаешь чаще звонить.
Она сжала его руку и деловита встряхнула.
— По рукам.
— Действительно хочешь увидеть операционную? У нас их две.
— Я пас. Совершенно не интересует меня. Не зря я бросила медицинскую школу. Некоторое из оборудования должны снимать в фильмах ужасов. — Она отпустила его.
Брат подозрительно посмотрел на нее, и Дана пожалела о своих словах. Они оба знали, почему она решила поменять профессию. Все это время она проводила в больницах, которые потом возненавидела. Они напоминали ей о страданиях Томми. Она решила быстро разрядить обстановку.
— Зачем в клинике нужны операционные?
Брат с непроницаемым лицом произнес:
— На случай чрезвычайных ситуаций. Мы в пятнадцати минутах от травматического отделения.
Теперь ее очередь изучающе на него смотреть.
— Понятно. Эта одна из тех тем, которые нельзя обсуждать? Для защиты Новых Видов?
— Сегодня прекрасный день, не находишь? — усмехнулся он.
— Сообщение получено. Но у меня есть вопрос, на который ты должен ответить.
— Какой?
— Они тебе нравятся? Они такие же милые и приветливые, какими кажутся по телевизору?
— Они разные, но в любом случае замечательные. Я уважаю их и да, мне действительно они нравятся. Я бы не хотел жить где-нибудь еще.
— Годится. Я перестану быть любопытной. Нам лучше вернуться к твоей жене, прежде чем она решит, что мы потерялись. Я действительно с нетерпением жду…
Громкий сигнал автомобиля оборвал ее слова. Повернувшись, она увидела, как джип наполовину заехал на тротуар и остановился. Двое крупных представителя Новых Видов выскочили из машины спереди и подняли с заднего сидения третьего. Ее брат перепрыгнул через стол, который отделял его от входной двери. Ногу, руку и лоб мужчины покрывала кровь. Кажется, он находился без сознания, поскольку глаза его закрыты, и он провисал между двумя несущими его Новыми Видами, когда те бросились в клинику. Пол встречал их там.
