— О, дорогая моя Вики, — демон снова рассмеялся, но уже тихо и бархатисто, слегка прищурившись, — ты узнаешь об этом, когда придёт время. Точнее, когда ты умрёшь. Не могу обещать, что ты пройдёшь тот же путь, что и умершие, ведь ты можешь сразу же попасть в Ад и гнить там до скончания веков. Но, думаю, мой отец отправит тебя в школу, как одну из будущих демониц, подающих надежды.
— Сатана не говорил об этом, — девушка нахмурилась и закусила нижнюю губу.
— Демоны всегда говорят то, что от них хотят услышать, — мужчина усмехнулся. — В тот момент для тебя было важно лишь одно — чтобы мать вернулась. Как именно ты будешь расплачиваться за своё желание, для тебя не имело значения. Мы можем делать с твоей душой всё, что нашей душе угодно, — он рассмеялся своим словам. — Если так можно сказать.
— Так почему мама изменилась? — Вики было важнее узнать это, чем слушать, что с ней будут делать после смерти.
— Ребекка сразу же поняла самую простую вещь мира бессмертных: чтобы тебя уважали, нужно сделать так, чтобы тебя боялись, — демон кивнул своим мыслям, блуждая взглядом по телу девушки. — И поняла, что проще это сделать на стороне ангелов. Твоя мать — самая выдающаяся Непризнанная за всё время.
— Непризнанная? — Вики снова перебила мужчину, желая узнать больше о жизни матери.
— Пока тот, кто попал в наш мир, не определился со стороной и не прошёл обряд посвящения, является Непризнанным, — демон свёл брови на переносице, злясь, что Вики задаёт ему слишком много глупых вопросов. — Ребекка стала бы отличным демоном, прими она нашу сторону. Но она пошла к светленьким, потому что их проще уничтожить своей властью. У ангелов проще идти по головам, потому что большинство играют честно, — за окном снова послышался громкий лай, словно пёс звал своего хозяина. — И все в Аду, да и на Небесах тоже, понимали, какую угрозу представляет твоя мать, если достигнет высот. Пошатнётся Равновесие между ангелами и демонами, начнётся война. И на Земле тоже.
Вики молчала. Она не могла представить, что её мама — самый добрый и ласковый человек в мире, кто не мог даже ответить на грубость, — стала такой. Девушка замечала, что Ребекка действительно стала жёстче, перестала быть нежной и любящей, какой она была до своей смерти, но никогда не думала, что мать действительно может быть такой. Вики списывала её злость на усталость от работы, но ей в голову даже не приходило, что это может быть связано с миром бессмертных.
— Однако ты появилась вовремя, Уокер, — мужчина усмехнулся, ныряя в свои воспоминания. — Оставалось совсем немного времени до обряда посвящения. И в Аду, и на Небесах ходили слухи, что твоя мать станет не просто ангелом, а сразу же продвинется на несколько ступеней выше по карьерной лестнице. Никому этого не удавалось, — он цокнул языком; его раздражало, что Ребекка, уже который год живущая на Земле, всё ещё находится в центре внимания в мире бессмертных. — Не знаю, как именно, но Сатана договорился и вернул твою мать, предварительно стерев всем смертным память. Кроме тебя, конечно же.
— Мама помнит о том, что было в вашем мире? — Вики с надеждой смотрела на демона. Ей хотелось, чтобы Ребекка, наоборот, помнила лишь свою жизнь на Земле и вернула себя прежнюю.
— Не думаю, — сын Сатаны отрицательно покачал головой, — возможно, ей снятся короткие отрывки, но воспоминания были стёрты.
— Почему только я помню это? — девушка на эмоциях хрустнула пальцами, поморщившись от звука. Она встала со стула, начиная нервно измерять комнату шагами.
— Потому что ты заключила сделку, и это одно из условий, — глаза демона мерцали ярким алым в полутьме комнаты. — Память — одна из тех вещей, которые приносят страдания. Возможно, ты будешь мучиться от невыносимой боли, думая, что можно было поступить иначе. Возможно, ты поймёшь, что лучше бы Ребекка оставалась в мире бессмертных. Со временем узнаем.
— Что со мной будет, когда я умру? — Вики неотрывно смотрела на мужчину. — Я сразу же попаду в Ад на один из кругов?
— Это будет решать сам Сатана, — мужчина встал с кровати, медленно и тихо шагая к Уокер, — как только твоё время выйдет, ты всё узнаешь.
Собеседники замолчали. На улице было настолько тихо, что это давило на уши. Снова раздался протяжный собачий лай, и демон посмотрел в окно, где фонари мирно горели привычным жёлтым светом.
— Мне пора, Уокер, — он усмехнулся, заправляя прядь выбившихся волос за ухо Вики. — Я чувствую, как горит твоя метка на запястье.
Он взял её за руку, обнажая предплечье. На тонкой прозрачной коже просвечивала кроваво-красная звезда Дьявола. Мужчина довольно улыбнулся.
— Только теперь на тебе будет ещё одна метка, — он наклонился, смотря прямо в глаза Вики, — так другие демоны будут знать, что именно я приду за тобой. У них не будет права приближаться к тебе.