- А вы большой! – Закончив снимать размеры, девушка уставилась в свои записи, время от времени поглядывая на меня, словно не веря собственному портновскому сантиметру. – Полный шестидесятый размер, а по внешнему виду, максимум, пятьдесят четвертый, забавно. И ноги совсем не эталонные, длиннее, словно кто-то специально их тянул!
Я усмехнулся – девочка даже представить себе не могла, насколько она права!
…- …У каждого из нас есть нечто, что максимально врезается в память человека, вас увидевшего. Например, у двадцать восьмого это будут уши, у одиннадцатой – длинная шея, у нашего общего кошмара с номером чертовой дюжины – хромота. – Наш инструктор меня сразу невзлюбил, а уж мой порядковый номер, полученный при жеребьевке, бесил его еще больше! Он число тринадцать из принципа не использовал, упорно используя то «чертову дюжину», то «дюжину пекаря».
- Так что, рано или поздно, ваш облик станет вашим проклятьем. Но, что хуже всего, здесь и сейчас вы настолько хорошо друг друга узнаете, что… Просто-напросто удивитесь при встрече и все, оба ваших дела не будут выполнены. Именно для этого, сейчас, вы и будете перевоплощаться. А займется вами человек, которому в перевоплощениях нет, не было и, скорее всего, еще долго не будет равных. Несравненный и единственный – номер семнадцать!
Вошедшего к нам в аудиторию человека мы все прекрасно знали, но представить себе, что увидимся вот так, вплотную…
- Мальчики и девочки… - Актер вытащил очки и водрузил их себе нос, превращаясь у нас на глазах из знаменитого актера, на чьи фильмы бегали наши мамы, в полноформатного профессора, спорить с которым всегда себе дороже. – Каждое наше движение, каждый жест, поворот головы или увечие – это дар, данный нам свыше. Номер третий только что, на моих глазах упоминал хромоту, как особую примету… Но именно хромота может стать тем, что собьет внимание полицейского при облаве. Пройдитесь, молодой человек, продемонстрируйте свой шаг!
Пришлось спускаться и трижды идти-ковылять перед всей группой туда-обратно, чтобы актер запомнил мою походку, а потом вновь лезть на свой четвертый ряд…
- Впечатляющая примета, правда? – Актер снял очки, чуть взъерошил волосы и сойдя с кафедры заковылял моей походкой мимо первых рядов. – Кто угодно запомнить человека с такой выдающейся особенностью! Но… Вот сейчас мы сделаем вот так и…
Он поправил прическу, сделав волосы назад, а не челку на лево, заложил руки за спину, развел широко плечи и…
Блин, да, он продолжать хромать и ковылять в точности как я, но теперь это выглядело… Выглядело степенной походкой усталого аристократа, прогуливающегося по дорожке собственного поместья, в вечерней прохладе.
