Вроде и жарень, но колотило нас обоих.
А верного «крокодильчика» с номером 21 было искренне жаль!
Мы с ним ого-го сколько прошли, но вот этот последний рейд нашего «мишеньку» просто добил!
Вообще удивительно, что мы продержались столько!
- Это было пизссец как нереально! – Мой стрелок уже освободился от шлема и костюма и теперь сидел, точнее – полулежал, подставив свое бледное пузо под полуденное солнышко. – Но… Кому рассказать, ведь не поверят же!
- Ага… - Я тоже принялся разоблачаться. – Лет через двадцать, в мемуарах, если разрешат, расскажешь!
- Но ведь, Кореец, сам посуди, это какая же была операция! – Олег повернулся в мою сторону. – Семь Тысяч Километров! Двадцать пять «подскоков»! И нигде, нигде-нигде ни единого срыва! Двадцать пять вертолетов! Всю европу от Испании и до Минска прошли, такой шорох навели! А заметили только в Польше!
- В Венгрии. – Поправил я. – Ну, не ждали нас с моря-окияна… И не ждали, что столько народа будет в восторге от «ценностей». И что Союз ухоронок столько наделал по всей восточной европе, что некоторые и сами уж забыли, что делали…
- Ага… Особенно про парад вспомни! – Олег прыснул в кулак. – «Демонстрационная группа демонстрирует работу диверсионно-штурмовой группы на захваченных Ми-24»!
О, да!
Вот это выступление нам никогда точно не простят, ведь десяток «Крокодильчиков» отработал по базе с таким усердием, что теперь на ее месте еще долго трава расти не будет, а «ихние пионэры» будут таскать туда цветочки и горько плакать над перепаханной бетоннкой, в которой осталось сразу ТРИ «презика» что месяцем раньше распинались перед своим электоратом, обещая быструю победу, обещая богатые земли и реки, полные рыбы.
Теперь ни рыбы, ни земель…
Я сладко потянулся и, украдкой оглядевшись, двинулся к кустам – освободиться от балласта.
Эх, хорошо!!!
- Слушай… А они сюда не рыпнуться? – До Олега только сейчас дошло, что наш прорыв явно не остался незамеченным, причем, во всех диапазонах – уходили мы на форсаже, отплевываясь всем, что было в наличии, по всем, кто хоть как-то высовывал голову из жопы.
- Рыпнутся. – Я лег на траву рядом со стрелком и сорвал травинку. – Только… Толку рыпаться? Можно, конечно, ракетой по нам впиндюрить, чтобы мокрого места не осталось. По одному вертолету. Но цена «ихней» ракеты – три четверти нашего «Мишеньки», особенно в его теперешнем состоянии!
- Жалко его… - Вздохнул стрелок. – Разберут ведь на слом.
Это он прав, жалко нашего «крокодильчика» с тщательно нарисованным Олимпийским Мишкой на фюзеляже, очень жалко.
