Уже второй день отдыхал и играл с Искрой. Думал, думал, думал. Один снаряд – уже слишком мало. Попробовать качать силу? Занятие очень болезненное, поднимают силу теперь очень неохотно, а чтобы сойтись в рукопашную с таким противником, мне потребуется вечность боли. Путь бесперспективный. Тогда надо подумать, как сделать второй снаряд. А чем не мысль? Буду делать снаряды! С огоньком принялся за работу.
Изготовил медную трубку и цельнокаменный снаряд, напоминавший огромную пулю. Сначала попробовал зарядить свою гильзу угольной пылью и запустить Искру внутрь, но потерпел фиаско. Во-первых, мой дух оказался недостаточно нематериальным и в герметичную ёмкость не пролез, так что пришлось просверлить небольшое отверстие. А во-вторых, уголь просто сгорел, дав энергию, но не дав дыма. Все попытки сделать какое-нибудь подобие пороха из древесной опилки, в которую я научился перетирать точилом древесину, также провалились. У меня был такой невероятный инструмент, позволяющий мгновенно воспламенять любую дрянь, которая может гореть, но игровая механика не признавала дыма и пороховых газов, и не предполагала изобретения пороха. Уже начал падать духом, когда в очередной игре Искра, не удержав крупную щепку, рухнула в ведро, наполовину заполненное водой, и столб пара снова ударил в потолок могучей струёй.
По мере формирования в голове новой идеи злорадная улыбка против воли расползалась в стороны, грозя целостности щек. Я зарядил свой снаряд водой, положил к стене и скомандовал Искре. Бахнуло! Бахнуло так, будто взорвалась бомба! От противоположной стены пронеслась каменная шрапнель осколков, сняв с меня двадцать ОЖ, струя пара медленно расползлась в воздухе, а я ликовал.
Дальнейшие эксперименты показали, что для такого выстрела нужно триста энергии. Только теперь свои патроны я нацеливал не в каменные блоки, а в земляную стену, где она была почти полностью обрушена. Также попытка удержать это подобие ружья с таким патроном вместо ствола почти стоила мне жизни, когда отдачей меня швырнуло на пол на минус пятьдесят ОЖ. Пришлось делать ещё и подобие пушки – большой каменный блок с двумя глубокими ложбинами под снаряды.
Установил своё орудие в небольшом отдалении от входа в зал. Осталось только выманить дежурных, и это оказалось несложно. Искра выпустила свет, и оба храбрых дубинщика, щурясь, выскочили в коридор. Тело первого кобольда-захватчика отнесло шагов на двадцать, второй заверещал, получая урон от раскалённого пара, и потерялся в его клубах, но моему истинному зрению пар целиться совершенно не мешал. Второй бах – и оба кобольда перестали представлять угрозу. Трофеи с захватчиков были не лучше, чем с разведчиков, но один поделился оловянной рудой. Вся остальная армия никак не прореагировала на такие шумовые эффекты, всё ещё занятая заговором против несвергаемого царя, за что и поплатилась. Старым проверенным способом Искра устремилась в зал к ближайшему захватчику, после чего пришлось срочно ретироваться в кузницу.
Дальше история с часовыми начала повторяться. Это было уже довольно утомительно, но примерно так вслед за разведчиками закончились и захватчики. В зале остались только четыре кобольда-командира, каждый из которых был семидесятого уровня, и один кобольд-воевода восьмидесятого. Моё варварское оружие хоть и имело прицельную дальность стрельбы всего двадцать шагов, обладало поразительной убойной мощью. Один снаряд выбивал больше тысячи ОЖ, и командиры, оставшиеся без своих солдат, прижаренные мелкой Искрой, гневно вереща, поодиночке выбегали из зала и наблюдали мою зубоскалящую рожу, пока Искра вливалась в направленный на них снаряд.
Души командиров Искра выпила, а мне достались трофеи, и они были уже куда интересней прежних: четыре палицы с медными шипами, четыре пояса из чьих-то шкур с медными бляхами; четыре дырявых кафтана из какого-то го…, простите, некачественного материала, да ещё и воняющие так, что я даже не решился отнести их в своё жилище. Четыре одинаковые палки с небольшим уроном намекали на палочную дисциплину в армии кобольдов.
Кусков угля, руды, медных и оловянных слитков с четырёх командиров я получил больше, чем со всей остальной армии. А по легенде кобольды дружили с огнём не то чтобы очень, и до работы были охочи не то чтобы особо, так что и слитки должны быть награбленными и наворованными у гномов. Распределение призового фонда, наверно, было срисовано с королевского военно-морского флота Великобритании века восемнадцатого. Нашлось в сумме и шесть кусков вяленого, неприятно пахнущего мяса.
Оставался воевода. Ужаленный моим духом в ту часть спины, где она теряет своё благородное название, кобольд взвизгнул, отскочил в сторону, разворачиваясь в прыжке, и ткнул посохом в сторону противника. Искра мгновенно погасла и рванула по ломаной траектории в мою сторону. Ей в след полетели громкие ругательства и росчерки черных в истинном зрении молний. Не знаю, что было бы, попади этот воевода в духа своей молнией ещё раз, но Искра сумела вылететь из зала, больше не получив урона.
