А Искра уже уплетала бесхозные ресурсы. В этот раз их было ещё больше, чем с воеводы, но, благо, обошлось без лагов и лишних спецэффектов.
На земле лежало два камня душ: «Кобольд», уровня сто, и «Дарин», уровня восемьдесят. Дух грустно вился над последним. В истинном зрении заметил в кристалле какое-то шевеление, вроде глубоко внутри едва тлел огонёк. Ещё один дух? Видимо, да. Тот, который спас меня, ударив Кобольду в спину. Дух, который служил этому чудовищу костром, и явно не по своей воле. Домового было искренне жаль, но я не представлял, чем помочь. Хотел попытаться разбить, и уже занёс молот, но Искра отчаянно заметалась над камнем, показывая своё несогласие и пытаясь прикрыть собой пленного собрата. В результате просто закинул оба камня в рюкзак.
Радость победы, всю обратную дорогу, была опечалена принимаемыми чувствами огорчения от моего духа. Очень уж Искра переживала за сородича.
Показался тронный зал, и я опять стоял в окружении статуй, глядя на хмурого владыку гор. Ещё раз посмотрел на хилого гнома, вечно глядящего в глаза царю с вызовом, и на вечно возмущённых судей. За время жарких баталий в зале ничего не изменилось, однако Искра, выбравшаяся из моей груди, начала подозрительно виться вокруг обелиска в своей принюхивающейся манере.
– Солнце моё маленькое, и что ты там интересного нашла? Пойдём уже.
Но Искра проигнорировала призыв, продолжая обследовать изваяние. Подошёл ближе, напряг истинное зрение, но ничего больше чем «Камень» так и не узнал. Наконец моя питомица бросила своё занятие и принялась виться вокруг меня, как собачонка, периодически дёргаясь к камню, как будто уговаривая пойти за ней. Подвела к отколотому куску обелиска, также показав, что его нужно приложить к тому месту, откуда он когда-то откололся.
Каменюка была серьёзная, и я совсем не был уверен, что моей грузоподъёмности хватит, чтобы её поднять, хоть она и лежала в шаге от места своего «произрастания». Пытался робко возразить, но дух упрямо метался, не желая отступать ни перед какими аргументами. У меня было желание поскорей вернуться в родную кузницу и отпраздновать победу, но я чувствовал тревогу своего духа, вытеснившую даже его печаль. Лично я никакой угрозы от этой каменной глыбы не ощущал, и не представлял, чем она может нам угрожать, если я не верну ей утраченный кусок. Но Искра, определённо, была другого мнения и натурально потеряла душевный покой на этой почве. В общем, пришлось выгрузить всё из инвентаря, снять доспехи, поплевать на руки и нагрузить сухожилия.
О, Боги, давно мне не было так больно! С того самого первого дня, когда я рванул свой первый камень с превышением допустимого веса. Изображение вновь подёрнулось красным, энергия слетела в ноль, и я выпустил груз, так и не переместив его на недостающий шаг. Хрипя, сквозь натужное дыхание, прочитал сообщение:
С: Характеристика «Сила» достигла значения 21.
И от себя горько констатировал - очко. Ещё двадцать раз я взвыл от боли, пока сквозь красную пелену, застилающую глаза смог прочесть.
С: Характеристика «Сила» достигла значения 22.
Запасы угольной пыли, разбросанной в колбах на полу, заканчивались. Однако когда сила поднялась ещё раз, чуть не повалив без сознания, понял, что страдал не напрасно: максимальный переносимый груз достиг значения в девяносто два килограмма, и теперь я смог поднять предмет моих пыток и сделать шаг. А со следующей попытки наконец смог прислонить отколовшийся фрагмент. Искра влетела в осколок, полыхнула белым пламенем и выскочила обратно. Возвращённый кусок слился с обелиском в единое целое, а на грани восприятия хрустнули уже знакомые шестерёнки и снова полетели системные оповещения.
С: Внимание! Обнаружена утечка памяти!
С: Внимание! Производится эвристически анализ потерянных данных!
С: Внимание! Производится восстановление данных!
С: Внимание! Восстановление целостности объекта выполнено успешно!
А когда вновь поднял глаза на каменный обелиск, то увидел гигантский чёрный восьмигранный кристалл. Система распознавала его просто как «Объект», не давая больше никакой информации, но я и без её помощи успешно узнал в этом грандиозном столбе огромный камень души, вбитый в пол. Форма и пропорции полностью совпадали с теми камнями, что мне оставались от мобов раньше. Сейчас, в истинном зрении, я видел его как огромный кусок горного хрусталя, испещрённого внутри мириадами трещин и трещинок, пронизывающих его неровными ломаными росчерками, но нигде не выходящими на поверхность.
Искра занервничала ещё сильнее, заметалась между мной и кристаллом. Попытался её успокоить, болтал что-то ласковое, ляпнув, не задумываясь о смысле - «…ну и что тут такого? Ну, хочешь, иди, посмотри ещё. Я подожду». Дух благодарно прижался своим огненным боком к моей груди и резко метнулся к камню. Прилип к его холодному телу и начал медленно просачиваться внутрь. Наверно, точно также когда-то Искра в первый раз втекала в мою грудь.
