«Дуказа, разреши задать тебе еще один вопрос, – сказал Джефф. – Древние, которые жили на Нухленонии, должны были как-то называть себя. Каким именем они себя называли?»
«Я не могу произнести его. И Хлено тоже не могут».
«Вспомни это имя, и может быть, я смогу ощутить его звучание».
Дуказа задумался, воспроизводя название так, как слышал его в далеком прошлом.
«Я тоже никогда не смогу произнести его», – подумал Джефф.
– Я слышала это раньше, – заметила Великая Драконица, поддерживавшая с ним телепатический контакт.
«И я тоже, – мысленно добавил Норби. – Но нам пора. Открой свой разум, Ухфай: я собираюсь направить твой гипердвигатель в нужное место».
«Если мы попадем ко мне домой, то мой отец и другие Хлено могут задержать вас», – предупредил Ухфай.
«Поэтому мы туда и не пойдем, – отозвался Норби. – Давай, Джефф, сосредотачивайся на координатах! Мне нужна твоя помощь. Поехали!»
«До свидания, Дуказа», – подумал Джефф.
«До свидания, молодой землянин».
Лиана соскользнула с его руки и с пузыря, а затем нырнула в грязь – в тот самый момент, когда вся Мелодия исчезла.
Джефф понял, что находится в гиперпространстве.
Джефф ощущал естественное побуждение выбранить Норби за такое безобразие, но, разумеется, он не мог этого сделать. Как только Дуказа отпустил их, сенсорный провод Норби больше не прикасался к поверхности пузыря, и связь прервалась. Кроме того, Норби действительно вернул их на Землю. Он даже вернул их на Манхэттен.
Но главная неприятность заключалась в том, что они появились из ниоткуда посредине Пятой авеню, и аэрокары, десятками парившие в небе, собирались посмотреть, что вызвало затор на одной из самых важных улиц суверенного штата Манхэттен.
– Но, офицер, мы не собирались нарушать общественный порядок… – Джефф старался держаться так вежливо, как только мог.
– Послушай, парень, – отрезал полисмен. – Тебе и твоему приятелю в драконьем костюме следовало воспользоваться воздушным такси, чтобы попасть на маскарад. У тебя есть разрешение на этот воздушный шар, который сбил с ног уважаемую гражданку?
– Послушайте, но эта леди набросилась на шар с зонтиком и частично выпустила из него воздух. Он всего лишь защищался… я хочу сказать, она сама наткнулась на шар и села на мостовую. Если вы позвоните лейтенанту Олбани Джонс, то я все объясню, и дело быстро уладится.
– Лейтенанту Олбани Джонс? Вы ее друг?
– Меня зовут Джефферсон Уэллс. Фарго Уэллс – мой брат.
– Фарго? Мы его называем «ходячей неприятностью».
– Пожалуйста, позвоните Олбани Джонс, – попросил Джефф. – Мне действительно нужна помощь с этим, э-ээ… воздушным шаром с компьютерным управлением. Я должен доставить его на крышу своего дома, но не знаю, может ли он теперь подняться самостоятельно.
«Джефф, – телепатически произнесла Великая Драконица, державшая его за руку. – Я не могу понять ни слова из того, что ты говоришь. Неужели эти земляне не понимают простого джемианского языка?»
«Нет, не понимают, – ответил Джефф. – Ухфай, попробуй подняться в воздух. Мне очень жаль, что одна из моих соотечественниц напала на тебя».
«Ничего, мне не больно, – отозвался Ухфай. – А это существо в синем мундире не опасно? Может быть, я упаду на него и придавлю сверху, чтобы оно не приставало к тебе?»
«Нет!»
– Послушайте, Уэллс, – нетерпеливо сказал полисмен. – Не надо смотреть на меня отсутствующим взглядом. Вы что, слышите потусторонние голоса? Если вы пьяны, то я…
Джефф сглотнул.
– Я не пьян, офицер. Пожалуйста, позвоните лейтенанту Олбани Джонс.
Затем он мысленно обратился к раздраженной Великой Драконице и объяснил, что ей придется изображать человека в маскарадном костюме, а недоумевающего Ухфая попросил колыхаться в воздухе, подобно воздушному шару.
Толпа, собравшаяся вокруг них, была такой же торжественно-любопытной, как и любая другая толпа. Народу все прибывало.
– Мистер, – обратился какой-то мальчик к Великой Драконице. – Почему вы перекрасили свою кошку в зеленый цвет и где вы купили этот драконий костюм? Он мне нравится.
– Мой друг не может разговаривать, пока он в костюме, – пояснил Джефф. – А кошка зеленая потому, что…
– Ага, теперь я понял, – сказал вернувшийся полисмен. – Это шоу для голографического телевидения, не так ли? Вы собираетесь сниматься в кино. У вас есть разрешение производить съемки здесь, на Манхэттене?
– Мы… – Джефф замялся, не зная, что ответить.
– Верно, это кино! – закричал мальчик. – Смотри, мама, настоящие актеры! У них даже есть пластиковый пузырь и бочка с пирожными. А эти пирожные бесплатные? Я могу взять одну штуку?
Мальчишка потянулся к пузырю Норби, но Джефф заступил ему дорогу.
– Не балуйся со студийным реквизитом, малыш, – строго сказал он.
Еще один аэрокар вынырнул из-за деревьев Центрального парка, где находился полицейский участок. Как только машина коснулась земли, Олбани выбежала наружу.
– Привет, Джефф, – крикнула она. – В чем дело?
– Вот видишь, все так, как я тебе говорил, – обратился какой-то юноша в толпе к своему приятелю. – У киношников нет чувства реальности. Настоящие полицейские не бывают такими красивыми.
