— Я ведь не сидел на месте все это время, — просто ответил он, — я скитался, узнавал, хоть и не имел возможности ни с кем познакомиться. Находя то или иное племя, я подолгу мог наблюдать за ним. Как и за вашим королевством. Красивый город.
— Так значит, ты просто шпион, — недружелюбно отозвался Марон, — и кому же ты доносишь? Явно не матушке-добродетельнице.
— Марон, все не так…
— Малой, — в голосе Норда впервые прозвучали угрожающие ноты, — я тебя здесь не держу, и за собой на аркане не тащу. Иди своей дорогой.
Неприязнь подростка тоже не заставила себя ждать, и вылилась в не менее угрожающий тон:
— Я пришел помочь Лэниэль, и никуда отсюда не уйду. А тебе я вообще ни капли не доверяю… Ты подозрительный и скользкий тип, и ее одну я рядом с тобой не оставлю!
Девушка вздохнула, ощутив, что голова начинает гудеть от боли.
— Прекратите, сейчас же! Марон, я доверяю и тебе, и Норду. Он не раз спасал меня, когда я была на волоске от гибели. Норд, я давно знаю Марона, он хороший парень. Но, Марон… Ты уверен, что хочешь пойти в это опасное приключение? Сам посмотри, это тебе не грибочки на опушке собирать, а тебе всего восемьдесят… Вся жизнь впереди. — она показала ему свою руку.
— Я уверен в своих решениях, — отрезал он и нахмурился.
— Восемьдесят? — хохотнул Норд, — Она для тебя старовата, малыш, найди себе сверстницу.
Лэниэль хотела уже оскорбиться, но он сжал ее руку, показывая, что шутит на счет ее возраста.
Марон покраснел, благо в темноте этого не было видно, и неловко умолк. Девушка закусила губу, понимая, что им придется об этом поговорить.
— Что еще ты знаешь о них?
— Они очень закрытый и обособленный народ, и едва ли они примут нас с распростертыми объятиями. Также они любители ловушек, так что смотрите в оба — мне не хотелось бы и из них вас вытаскивать, — он стрельнул глазами в сторону Марона. — Больше ничего толком и не скажу, мне не удалось хорошо их изучить.
— А они выглядят…Так же, как мы? — с интересом уточнила девушка.
— Нет, не сказал бы… Проще один раз увидеть, — загадочно ушел он от темы.
Дальше все шли молча, тишину прерывали лишь их шаги, уханье ночных птиц, далекие завывания хищников. Ветки хрустели под ногами, а воздух был подозрительно теплым. Девушка поняла, что давно потеряла счет времени, и казалось, что весна давно закончилась. Действительно, леса приобретали буйные краски летних цветов и ягод.
Лэниэль чувствовала, что глаза ее начинают смыкаться. Ноги то и дело запинались о камни и корни — возможно, что лекарство имело побочно-успокаивающий эффект. До того, как она начала клевать носом, отшельник решил понести ее на руках — для надежности.
— Может, мы все-таки остановимся на ночлег? — резонно уточнил Марон, подстраиваясь под его быстрый шаг. Мужчина летел вперед, будто бы и не чувствуя тяжести на руках.
— Нельзя.
— Но почему? Это лишь череп…
— Потому что ты ничего не знаешь об этом мире. Ты всю свою короткую жизнь прожил в четырех стенах, покуда я долго скитался по всем окрестностям и посещал пристанища различных племен и народов. И если этот мир кажется тебе радужным и милым, то возьму на себя смелость тебя разочаровать, Марон. ЭТО — не просто череп. Это знак гибели, которая идет за нами по пятам.
Грудь Норда усиленно вздымалась, и он умолк, обеспокоенно глядя в сонное лицо Лэниэль. Она мирно спала, иногда шевеля губами, силясь сказать что-то во сне.
Марон тоже притих, теперь затравленно озираясь, но он так и не смог подавить в себе растущую злость. Кажется, этот Норд впервые назвал его по имени? Неужели?
— Ты весь такой из себя, решительный и злой, разбираешься во всем, и строишь из себя старожила. Но кто же ты без маски? Очумевший дикарь, живущий в лесу? Уродец-шпион, который нигде не может ужиться? Беглый преступник? И почему Лэниэль тебе доверяет?
Норд внезапно остановился, отчего Марон едва не налетел на него. Мечник оказался на полголовы выше подростка, и его физическое превосходство могло сыграть решающую роль в битве. Но что значит рост, когда речь идет о мастерстве?
— Ты слишком жалок и незначителен, чтобы задавать мне такие вопросы, — спокойно ответил Норд, перехватывая скользящее в руках тело поудобнее. Они продолжили путь, но теперь рука Марона настороженно дрожала около рукояти отцовского меча.
«Почему этот выскочка так много на себя берет?» — пронеслось в голове у обоих; бледноликая луна сопровождала всех путников, но видела она намного дальше, чем эльфы или порождения тьмы.
К четвертому часу утра, когда она бесследно растворилась в полотне темно-серого неба, молодой эльф уснул на ходу, и запнувшись о дряхлый корень высохшего древа, полетел носом вниз. Когда он непонимающе распахнул глаза и оглядел пространство вокруг, взору его предстала печальная картина засухи и угасания природы. Лэниэль склонилась над ним и подала правую руку, но он помотал головой и поднялся сам.
— Что это за место?
