Корабли один за одним постепенно шли ко дну, поэтому хроны и эльфы нехотя перебрались на берег. Тьма теснила их все сильнее.
Свидетелями их поражения были лишь бестелесные статуи и снежинки, пытающиеся перекрыть кровавые пятна на песке. Статуй становилось все больше, а двигаться меж ними — все сложнее. Гемы же посмертно рассыпались углями, а затем развеивались пылью по ветру, или уходили на дно, смешиваясь с илом и песком.
Силы были неравны. Всем, кому изначально показалось, что вместе они смогут победить, сейчас стало по-настоящему страшно. Каждому эльфийскому воину досталось по сопернику, но они не прекратили валить из зеркальной пропасти.
В пылу битвы никто не заметил нового бойца, вышедшего из леса. Он был уверен в своих силах как никогда прежде, надев самые лучшие собранные доспехи, и получив острый, как сама смерть, клинок. Он лучился уверенностью, и без промедления ринулся на помощь девушке, с головы которой снесли шлем.
Гвардейка разъяренно зарычала, пронзая подобравшегося слишком близко противника копьем, и Марон вовремя отбил атаку второго Гема, который намеревался схватить ее за голову.
— Прочь!
Рубящие удары посыпались на него, пока девушка умерщвляла первого напавшего. Она присоединилась к Марону, проломив голову врага острием.
— Новичок?
— Да!
Им пришлось запять позицию спина к спине, потому что Гемы начали окружать всех эльфов, чтобы расправиться с ними быстрее. Мощный удар мазнул по броне, поцарапав ее, но он выстоял. Он сделал ответный выпад, отчего тварь заревела от боли.
Они сосредоточенно отбивались, не обращая внимания на хаос вокруг. Мир тонул в крови и боли, но для них существовали лишь глаза демонов, возвышающихся, как столпы, и их скалящиеся клыки. Не смей отвлекаться, иначе уже не встанешь — такого было правило смертельного боя. В голове так некстати заиграла грустная мелодия, накладываясь поверх криков и звона мечей. Его глаза застилала ярость.
План должен сработать, иначе все приготовления впустую. Но сколько они еще продержатся? Сколько осталось тех, кто еще может держать оружие в руках?
Хроны отбивались топорами и огнем, а гидры изредка выплывали из недр, делая несколько заходов, чтобы потопить полчища врагов. Магия воды была нейтрализована тьмой, поэтому не нанесла им никакого вреда.
Девушка вскрикнула от боли, когда Гем задел ее, и отшатнулась.
— Ты цела?
Он с особенной силой ударил врага, повалив его на землю, где на него налетели орлы, выкалывая глаза, а чей-то дружественный меч пронзил живот противника. Марон кинулся к девушке, опережая нападение, и полоснул демону по горлу. В воздухе разнесся тошнотворный запах крови, а еще знакомый рассекающий звук где-то в вышине. Его сердце невольно пропустило радостный удар, и он невольно поднял голову к темнеющему небу.
— ДРА-А-КО-ОН! — разнесся испуганный эльфийский вопль, и на миг на поле боя воцарилась тишина.
Гемы и защитники природы замерли в страхе.
Черный как смоль дракон с огромными крыльями парил на такой высоте, что птицы не могли с ним соревноваться. Чувствуя исходящую от него угрозу, они пытались достать его, но он будто не обращал на них внимания. Он пролетел над лесом и берегом, очевидно, преследуя какую-то свою цель. Эльфы нацелились на него копьями и стрелами, и маги готовили заряды помощнее, но мало что могло пробить его мощную чешую. Он рычал он боли и злости, когда что-то царапало его вскользь, но нападать не спешил. Дракон мчался в толщу Гемов, набирая воздух в легкие, которые распалялся внутри, превращаясь в огонь. Гемы в недоумении замерли, прекратив бежать, а те, что сделали заминку в бою, были повержены. Эльфы вновь подняли луки, но Марон закричал.
— НЕТ! Не стреляйте!
Гемы поднимали своих противников над землёй, и если их душа казалась достаточно сломленной, пускали в неё потоки тьмы, тем самым вербуя слабых духом на свою сторону. С тьмой они становились сильнее, их тела деформировались и искажались, превращаясь в такие же мускулистые шипастые угли, не отличимые друг от друга. Их глаза разгорались огнём и ненавистью.
Дракон дугой пролетел над морем, изрыгая заряд испепеляющего огня на отродий тьмы, и лишь когда он снизил высоту, эльфы смогли заметить на нем крошечную точку, восседающую на подобии седла — всадника.
Совершенно непримечательная темная одежда не давала никаких подсказок к таинственной личности, но эльфы уже были уверены, что он на их стороне.
Гиреа тоже вторил Марону, отдавая приказы:
— Огонь по Гемам! Не стрелять в дракона!
