Группа представителей укомплектовалась очень быстро. Украинцев представлял я, русских — Владимир Недоростков, белорусов — Грыгор Климович. Фамилии ещё двух представителей не были мне известны. Через некоторое время к нам присоединились ещё двое заключённых. Один из них был тоже украинец Мирослав Мелень.
Тем временем возле вахты и, для большей безопасности, недалеко от сторожевой вышки уже стоял накрытый красной скатертью стол, за который сели члены Московской комиссии вместе со своим секретарём.
Вот и мы медленно, руки назад, подходим к столу. Один из членов комиссии, которого Кузнецов назвал товарищем Киселёвым, указывает на меня пальцем и спрашивает: «Фамилия? Фамилия?» Я молча смотрю на свой номерной знак. Кузнецов понял намёк и говорит: «Зачем тебе его фамилия? Не видишь — номер У777? Вот это и есть вся его фамилия». А повернувшись лицом ко мне, добавил: «Ну, ничего. Мы снимем с вас эти номера; они не нужны ни вам, ни нам. Садитесь и рассказывайте. И, кстати, вы сами сюда пришли или вас народ прислал?»
Я показал рукой на заключённых, стоявших на расстоянии тридцати-сорока метров сплошной стеной, и сказал: «Спросите!»
— Ну, хорошо, хорошо, верим, — сказал Кузнецов, признавая нас полноправными представителями. — Говорите, мы слушаем.
Тут к столу подошёл начальник Управления Горлага генерал Семенов. Я заявил, что в его присутствии мы говорить не будем.
— Семенов! — гаркнул на него Кузнецов, — а ты чего тут стал? А ну убирайся отсюда!
Вот как эта встреча отражена в документах МВД:
Совершенно секретно
(Примечание: этот документ взят не из упомянутого журнала «ВОЛЯ», а получен автором лично.)
Семенов «убирается», а я начинаю рассказ с вопиющих фактов нарушения законности в Горлаге ещё в 1946 году. Побагровевший от ярости Кузнецов перебивает меня:
— Про что вы нам рассказываете? Вы сами-то когда сюда приехали?
— Ещё и года нет, — отвечаю. — Но я говорю вам то, на что меня уполномочили люди, вон там стоящие перед вами. Это все они вам говорят.
Кузнецов больше не перебивал меня, а я, высказав ему все жалобы, продиктовал наши требования, которые звучали приблизительно так:
В заключение этих переговоров Кузнецов заявил, что он доведёт до ведома правительства все наши требования и, заверив, что стрелять в нас больше не будут, предложил нам выйти на работу. Мы согласились.
Позднее Кузнецов провёл подобные переговоры с представителями 5го, 6го и 1го лаготделений Горлага. Заключённые 3го (каторжного) лаготделения полномочий Московской комиссии не признали.
