Трудно построить бизнес на производстве и продаже ценного меха, но ещё сложнее удержать дело на конкурентном уровне, особенно когда нельзя доверять самым близким.На заброшенной стройке близ Афин находят тело зверски убитой женщины. Полиция выяснила, что это гражданка России. Тем временем к знаменитому греческому адвокату обращается школьный товарищ, который работает на фабрике по производству меховых изделий. Он просит найти русскую бизнес- вумен, которая долгое время приобретала крупные партии дорогих меховых изделий под реализацию. Оказывается, русская пропала, не расплатившись по долгам.Первая книга из серии расследований отдела под руководством следователя Сергея Шапошникова.
Как же ей не хотелось умирать, до самой последней секунды пока мысли сначала лихорадочно бегали в её голове, потом перешли на шаг, а вскоре и вовсе удалились в далекое детство. Неожиданно возник образ отца совсем молодого в нейлоновой рубашке чернильного цвета с закатанными рукавами, в начищенных сбитых ботинках. И она совсем маленькая с тоненькими косичками в голубом, коротеньком, ситцевом платье с кармашками. Платьице пахло свежестью и стояло колокольчиком, потому что мама отгладила его тяжёлым утюгом. Она держит папу за руку, перепрыгивает через ямки на дороге и заглядывает снизу вверх в смеющиеся тёмные глаза. Они такие нарядные, свежие, утренние идут в зоопарк, и счастью нет предела. В тот момент, когда вдруг пронзила чудовищная боль, она не могла понять, что же всё-таки происходит – её радостное существование вдруг обернулось ужасом, а вскоре невыносимыми страданиями. Сознание медленно угасало. Она понимала, что надо бороться за жизнь, царапаться, вырываться к свету, но сил хватило, чтобы сжать кулаки и застонать от пронзительной телесной пытки. Последние проблески сознания запечатлили кровавый закат, который гасило море, и услышала шуршащий звук удаляющихся шагов.
***
Он любил тишину. Он вынужденно полюбил тишину. Иногда не хватало шороха волн, шелеста листьев, завывания снежной вьюги и треска дров в камине. Скучал по трелям соловья, когда просыпался по многолетней привычке в пять утра в своём загородном доме. Ему не хватало привычного, балаганного чириканья воробьёв и всякой «мелкой, птичьей сволочи», как писали Ильф и Петров в «Золотом телёнке» Но он так привык к тишине, что когда у него появился очень дорогой слуховой аппарат, то изобилие звуков приводило к головной боли и скорой усталости. С глазами всё обстояло немного по-другому. Если, в случае необходимости он мог слышать, то зрение, к сожалению, не могли исправить никакие очки. Постепенно пришлось смириться с тем фактом, что зрение никогда не восстановится, хотя доктора давали оптимистичные прогнозы и предрекали, что со временем он сможет видеть. Он не ослеп окончательно, мог передвигаться по дому, не сшибая всё на своём пути, но читать, водить автомобиль и делать множество необходимых вещей уже не представлялось возможным. Когда он силился что-то рассмотреть, то мог видеть силуэты, потом в глазах всё расплывалось и образы растекались, превращаясь в блеклую пятнистую мозаику. И вот в такого инвалида, а он называл себя именно так, Сергей Сергеевич Свешников превратился несколько месяцев тому назад. Он попал в автокатастрофу, страшную, нелепую и постыдную. В тот момент, именно в ту роковую секунду он был с любовницей, в состоянии сильного подпития и со спущенными штанами. Когда тело вызволили из искорёженного автомобиля, то выглядел он совсем ужасно – безвольное тело, лицо залито кровью, голый зад и не только зад. А женщина, которая находилась с ним, из одежды имела только кружевной бюстгальтер, расстёгнутую кофточку и больше ничего! Самое страшное, что через несколько минут после аварии, эту красивую молодую женщину покинула и жизнь. Но ничего этого Сергей Сергеевич не знал и не помнил некоторое время, потому, что лежал в тяжёлом состоянии с черепно-мозговой травмой. Врачи сделали чудеса, собрали его по кусочкам и вернули память, всю и даже ту, которую он хотел бы забыть. Только слух и зрение решили не возвращаться полностью. Он был благодарен Всевышнему, что тот не лишил всего, а оставил те важные чувства, в которых он так нуждался – осязание и обоняние.