Свешников был потомственным скорняком. Он родился, и молодые годы провёл в Сибири. Его дед и отец владели этой профессией в совершенстве, и парень всегда знал, какую профессию выберет. Когда настало время, отправили молодого, долговязого мальчишку в Новосибирский институт лёгкой промышленности обучаться профессии. И параллельно Сергей решил получить зоотехническое образование. Если тогда, тридцать лет назад, отец работал в системе советской меховой промышленности, которая принадлежала государству, то на сегодняшний день Сергей Сергеевич, благодаря своей предприимчивости и упёртому характеру, единолично владел зверофермой и цехами по выделке шкурок. Он давно сменил Сибирь на Санкт-Петербург, обзавёлся роскошным особняком, женой и оболтусом сыном, которого с глаз подальше отправили учиться за границу. Казалось, он имел всё для того чтобы чувствовать себя счастливым. Жизнь напоминала картинки из модных, гламурных журналов: вот он в пиджаке от Hugo Boss садится в белый «Порше», или вид с балкона фешенебельного отеля в испанской Малаге, или опять же он с женой, на которой норковое светлое манто, колье с рубинами на шее, на светской тусовке в обществе известного политика. Но полностью счастливым Сергей себя чувствовал только на своей ферме. Он менял дорогое пальто на фуфайку и, не обращая внимания на нечистоты, в стильных итальянских ботинках по несколько раз в день обходил длинные ряды клеток, проверял рацион питания и качество корма, инспектировал цеха, где после обезжиривания откатки и правки, сушились шкурки норок, соболей и лисиц. Хозяин контролировал все ступени производства – сам принимал на работу сотрудников, налаживал связи с заказчиками. В цехах наблюдал, как откатывают мех по волосу и мездре в барабанах, а в конце процесса пылесосят и расчёсывают в несколько приёмов. Когда Сергей Сергеевич почти лишился слуха и зрения, то на ощупь и по запаху мог определить готовность и качество меха. И более того, когда лишился двух чувств, обострились другие, особенно обоняние и осязание. Свешников на спор со своими друзьями и товарищами завязывал глаза тёмным шарфом – для чистоты эксперимента и, проводя руками щупая и ощипывая мех шкурки, определял её цвет. Однажды он со скандалом уволил работника, который вместо мяса и ливера, давал норкам только дешёвую рыбу и овощи. Сергей Сергеевич почувствовал что-то неладное носом, специально стал приезжать в то время, когда работник разносил по клеткам пищу для животных. Он уволил его без объяснения причин, а тот не сразу понял, почему незрячий хозяин турнул без выходного пособия. Вот тогда бизнесмен решил взять в помощники секретаршу и постоянного водителя, которых никогда не имел на постоянной основе в прежней жизни. Свешников всегда всё делал сам и не потому что никому не доверял. Предприниматель точно знал, что лучше него никто ничего не сделает. Но сейчас всё изменилось, и в определённых вопросах он стал просто беспомощным. Жена помогать отказалась, ссылаясь на то, что у неё своих дел по-горло. И действительно, женщина имела свой процветающий бизнес независимый от мужа. Да и в свете последних событий, а именно после того, как она узнала в каком состоянии, и с кем во время аварии находился муж, она стала отдаляться. Мужчина долго думал и пришёл к выводу, что бесконтрольно его дело долго не протянет, разворуют, растащат, переломают, да не ровен час, сожгут по-пьянке. И принял единственно правильное решение: во-первых: оформить на работу водителя и во- вторых: контролёра всех бумажных и бухгалтерских дел. На первое время принял в качестве шофёра родственника, но тот так прирос к баранке, что остался и дальше в этой должности. Помимо вождения на него легли заботы о ферме. Племянник Василий двадцатипятилетний сын сводного, ныне покойного брата полностью устраивал Свешникова. Парень был толковый услужливый, в отличие от папаши, который жил без пользы и помер в убыток всем близким. Пил, не просыхая, так и сгорел от непотушенной сигареты, спалив добротный дом, который достался ему от отца. Тогда Сергей Сергеевич метал громы и молнии, потому что ему, как в той сказке про Кота в сапогах, достался лишь тонкий матрас, на котором он провёл студенческую пору в общежитии и портфель с бумагами по скорняжному делу. Зато младший любимый сын от второго брака отца, унаследовал крепкую усадьбу под Новосибирском и всё, что было нажито усердным и честным трудом. Иногда Свешников, вспоминая родительский дом, свою юность и семью усмехался про себя:
«Хорошо, хоть Кот волшебный в наследство не достался, сам всего достиг, не на кого было надеяться».