– Ребята, – он улыбнулся и поправил бабочку. – Мы не хотим с вами ругаться. Мы же все в одной лодке, у нас же с вами одна и та же цель! Вы приехали сюда работать, и мы приехали работать. Вы здесь чужие, и мы тоже стояли в очередь за регистрацией. Нам нужно дружить. Давайте встретимся… Поговорим спокойно, по-семейному. Сходим в какой-нибудь ресторанчик…
– Сходишь с Люсей в ресторанчик? – спросила я мужа.
Ответил он как раз примерно то, что вы подумали. Вот так вот мы и подружились.
Встречу назначили на берегу Азовского моря, от закрытых помещений мой муж сразу отказался. Супруги Натыкач согласились отправиться в дикое место на Азовских лиманах.
А что такого? Тамань мне нравится, здесь просторно. Едешь, едешь станицами, и вдруг за домами, там, где заканчиваются огороды, сверкает море. Я всегда мечтала, чтобы вышел за огород, а у тебя там не речка, не ручеек, а море.
Мы ждали Васю у крестьянского рынка. Я подошла к старухам-казачкам, которые торговали редиской и раками. Черные живые раки копошились в глубоких корзинах, а вареные красные лежали в эмалированных тазах. Большие раки продавались по двадцать рублей, средние по пятнадцать, мелочь по десять. Там, в торговых рядах, я услышала знакомые интонации.
– Ой, женщина, не на-а-адо! Я не собираюсь с вами спорить…
– Мужчина, вы просили, каких побольше-е! Я вам таких и наклала…
– Женщина, откройте глаза! Вашим ракам цена десятка, а вы кладете мне по двадцать!
– Ото ж я не знаю своих раков! Чи большие у меня, чи нет! От подивитесь на него! Стоит и хает моих раков!
– Только тыкать мне не надо! Женщина, я к вам на «вы», а вы тут сели и хамите.
– Нехай он едет лесом! – заверещали торговки. – Хотит больших, а шоб отдай ему по десять!
Этот многоголосый перебрех закрыла женская партия.
– Да подавись ты своими раками!
Это был неподражаемый Люсин фальцет. Люся схватила у Васи пакет и вытрясла всех раков обратно в таз кубанской старухе. С проклятьями Люся с Васей отошли в конец ряда к другой торговке. Тут я их и увидела.
Супруги Натыкач! Он – весь в белом, высокий, презентабельный, нос с горбинкой, стрижечка волной. Она – задиристая крошка, сарафанчик S-очка, панаму отвернула, а глаза у нее лучистые-лучистые.
– Сколько еще нам тащиться? – спросила она моего мужа.
– Тут рядом, – он ответил ей с улыбочкой. – Еще пол сотенки.
Вася протянул руку моему мужу и приобнял меня, к щеке притронулся щекой. От него приятно, как ветерком, пахнуло легким холодным ароматом.
– Вот и встретились… – он улыбнулся. – Друзья, так сказать… конкуренты.
Симпатичный мужчина. Парфюм, опять же, был тонкий, на Кубани такое встречается редко. Сама не пойму, откуда возникло мое подозрение, что с Васей что-то не так. Объективной причины не было, меня испугали белые туфли. Нормальные туфли были у Васи, по сезону, по моде, под брюки. Но как только я их увидела, так сразу и подумала: все ясно – белые туфли.
Мужские туфли молочных оттенков меня всегда смущали, у меня есть негативный опыт с белой обувью. За всю свою жизнь я не встретила ни одного надежного мужика в белых туфлях. Где я шлындала, на какие ботинки смотрела, вспомнить сложно, и тем не менее на моей памяти белые туфли носили альфонсы, аферисты, богемные алкоголики, партийные работники и свингеры. Разумеется, я не собиралась всех мужчин в белой обуви зачислять в группу риска. И вообще, на побережье Вася снял свои туфли, и я про них забыла.
Мы выбирались к морю узкими желтыми дорожками вдоль азовских лиманов. Заболоченные озера и протоки заросли густым высоким камышом, за ним не видно ни человека, ни лодки. Дорога виляет по зеленым лабиринтам каналов – и ни души кругом, только чайки смеются.
Море начинается сразу за лиманами. На берегу стоят маленькие рыбацкие базы с вагончиками вместо домиков, под деревом беседка и мангал, и никаких тебе шезлонгов. Глухомань, зато картинка интересная: море стальное, не синее, а именно стальное, небо голубое, акварельное, а песок там розовый.
Люся поправила шляпу, она берегла лицо от солнца. Вася притих, я полагаю, от восхищенья.
– Да, – он разулся, тревожно оглядываясь. – Надо бы почаще вот так вот… на просторе.
Песок, кстати, был розовым, потому что в нем полно малюсеньких дохлых креветок. Эта смолотая временем мука из мертвых панцирей и дает такой оттенок. В воде и в мокром песке копошилось много маленьких рачков, если присесть, поваляться в прибое, обязательно кто-то к тебе заползет под купальник. Но если немножко поплавать и быстро выйти, никаких креветок в трусах не останется. Я не боялась, но Вася не любил всех этих жучков, червячков, он очень тщательно вытирался, осматривал себя и долго вытряхивал полотенце.
Когда я увидела Васю в одних плавках, он снова показался мне подозрительным. Почему? Не знаю. Стройный мужчина, все у него хорошо, и плечи, и пресс, ноги длинные… Но мне не понравились бедра, они показались мне плоскими.
