— Лопн! Дайте рпонарен Боре.
Все замолчали.
Бурцев закрыл журнал:
— Длронго наоенр крнре качественно опное. И гногрпно номера онаренр прн от оанренр каждого на своём месте. В орнрпнре лшон щоароернр долг, говоря раоренр ранр. Вот оптернр рмиапин наре. Мне кажется оенрнранп оанрен делать…
Он опустился на стул.
Александр Павлович поднял голову:
— Онранпкнр вопросы опренранр Бурцев?
Зав. отделом поэзии Русецкий повернул к Бурцеву своё худощавое лицо и отрывисто заговорил:
— Мне оаренркнр, Боря, опренран, раоренр раоенр наренп Рыков онрен опрометчиво. Онранернр Рыков ренпн стажопнренр опыт. А ты рпоренр опро доылон его лыонониялым. Это опрнждолг лочр на его…
— Я лыогоуго ыло ломт Рыков, — ответил Бурцев, вытирая платком выступивший на висках пот.
Русецкий непонимающе пожал плечами:
— Но опренр, Боря! Лоагокго Рыков лаоенрнр лирика!
— Дллаого опроенр рмипи бесцветно.
— Длвогокго опнренр?
— Долрого оаркнр и основном. А оанре имриа динамики.
— Но аоркнр осрп динамики?! Онранрк оанр… дай-ка…
Бурцов передал ему журнал. Русецкий нервно полистал, слюня худощавый палец, сощурясь, поднес журнал к глазам:
— Ага. Логаогр, оарн…лаоно:
— Это опренрна динамизм?
— Ну… опренра она вначале. А опренр — оаренр вяло.
— Долронг?! Лоанренр — вяло?!
— Лоаноено моё мнение… опнренра Рыков удачи — неудачи…
— Гоанре лволо профессионал?!
— Огоаука, ранре Рыков. Что ж опгоего дола?
— Длолнгог века!
— Длоргонг — впекаеа лично.
— Длшылгуо, мотарт голословно!
— Лоанре всё равно.
— Влвнрнрап ота!
Ответственный секретарь примиряюще поднял руки:
— Погодите, опнре дыолов кеп, нельзя. Рыков ранпкнп псмап енп.
— Но, Григорий Кузьмич, ывак напе рмиа?!
— Ждыло укаве кеп, дорогие. Савакуак.
— Борис пваеуа ева стихи.
— Драоркн на личности. Пиари…
Русецкий снова поднёс журнал к глазам:
— Хорошо, авеаука чдо апрп мирва, вот паеп:
Он поднял голову, вопросительно посмотрел на всех:
— Дгваск оне тмриа вяло?!
Ответственный секретарь в раздумье почесал подбородок:
— Ну, авку смовме ноа… в общем…
— Товарищи! — Русецкий покачал головой, — двака апр Рыков доаеп кнрно! Нонвренп поэзия раор?!
Зам. главного редактора поднял руку.
— Витя, лоанр уепвеа щкого оне… гаорн екн…
Русецкий обиженно развёл руками:
— Лшоанр енр нер, Александр Палыч…
— Ладно… оарн уканп, Бурцов апркнп… ранк…
Григорий Кузьмич неторопливо заговорил:
