– Я не хотел обидеть.
– Не мудри, я знаю. Говори, что хотел.
Я выложил просьбу Сайла.
– Ничего не обещай, – ответила эльфийка. – Парень способный, сама разберусь.
– Так он же спрашивал!
– Думай. Выкрутишься, – ухмыльнулась лекарка.
Когда Раза ушла, я пересел на кровать. Нейла опустилась рядом. Я обнял ее.
– Не подлизывайся. Иди лучше в купальню сходи. Хотя подожди, пойдем, покажу что-то. – Нейла вскочила и с заговорщицким видом потащила меня за руку.
У одной из комнат нашего этажа она остановилась и, прижав палец к губам, приоткрыла дверь. В щель была видна кровать, на которой лежал Малик, а рядом с ним, сжав его ладонь в руках, сидела Егоза. Они о чем-то шептались.
– Видел? – прошептала Нейла, прикрыв дверь.
При этом она светилась так, будто раскрыла мировой заговор.
– Эх, женщины, – ответил я ей, – все бы вам в чужие тайны влезать. Да желательно про любовь.
– Иди мойся. Черствый мужлан. А я к Лейке, они с Шиваком и Храмом сокровища делят.
– О, нашу долю забери.
– Обойдешься. Вот вернемся, я все на платья потрачу.
Пока я спускался к купальне, прокручивал в голове наиболее безболезненные варианты – как не взять с собой Нейлу. Нечего беременной на лошадях скакать и мечом размахивать. Самым безопасным и обеспечивающим хоть какую-то уверенность мне казался способ с заковыванием ее в кандалы и размещением в подвале под охраной Ручи. Последнюю, кстати, тоже оставлю.
Нейлы я не дождался. Родные стены и начавшее охватывать чувство безопасности вкупе с воздействием алкоголя и купальни сморили напрочь.
Утром проснулся от детского визга во дворе. Нейлы уже не было. Выглянув в окно, понаблюдал за салками разнорасовой толпы детишек. Кальд был прав – эльфята быстро осваивались. Около конюшни толклись эльфы и Кальд с хуторянами. Либо лошадей выбирали, либо крысиная часть эльфов уже уезжала. Непорядок – без меня все решили. Да и…. я вновь блаженно упал на кровать.
– Эн Ровен! – Только голова коснулась подушки, в дверь вошла Нейла с двумя кружками. – Извольте встать и прикрыться перед дамой.
– А где круассаны, миледи?
– Не знаю, что такое круассаны и кто такая миледи. Но мне кажется, либо сейчас кто-то мне объяснит, кто она такая, либо я сама решу, что такое круассаны, и оторву их.
– Я так тебя люблю.
– Вот он, оказывается, какой – секрет любви! А если еще ножницами пощелкать, то ты, наверное, вообще страстью воспылаешь? Хотя с твоим теперешним лицом, Ровный, тебе особо поклонниц-то не насобирать. Давай-ка его, кстати, посмотрим.
На все мои попытки проявить нежность я получал по рукам.
– Нормально. Ходи пока такой, – вынесла вердикт лекарша. – Надоест – подправлю. Нечего всем любоваться.
– Ты ревнуешь к кому-то?
– Нет. Но… лучше подстраховаться.
– А у тебя как?
– Что – как?
– Беременность. Нормально?
– Раза говорит, да. Все как у всех.
– У всех, кто зачал в Темных? Или у всех нормальных?
– Я знаю их отца. У него нормально ничего не получается. Вставай, пей отвар. Куча дел, а он как девица разлегся.
Она удалилась из комнаты, припевая:
– «У Нормана, у Нормана, нет ничего нормального. У Нормана, у Нормана…»
– Стрекоза! – я встал и начал одеваться.
Утро мокрого сезона бодрило. Солнце, конечно, грело, но приближение холодов все равно ощущалось в свежести воздуха. Сборище эльфов действительно представляло собой уезжающих и делегацию провожающих.
– Наглецы, – пожаловался Кальд, – пытались лучших лошадей забрать.
– Как выкрутился?
– Сказал, что гномы на других не будут ездить, поэтому не могу отдать. Обиделись, наверное, но мне, что гному до воды – все равно.
– Пусть обижаются, если не понимают нашего положения.
Переговорив с Кальдом, я подошел к эльфам.
– Может, вы, Норман, посодействуете? – обратился ко мне отъезжающий старец длинноухих. – Тот гном продал нам даже не кляч, а недоразумение.
– Рад бы, да не могу. Во-первых, лошади не мои. Во-вторых, мне самому у него вскоре просить, и я не хочу получить худших. Ну а в-третьих, извините, но чего вы ожидали? Доедете до нормального селения – новых купите. Кстати, я отдал распоряжение вывесить флаг переговоров, вскоре приедут ваши страхи.
После напутственной речи я повернулся и пошел от них. Успел заметить, как Паэлан подмигнул мне, значит, все правильно сказал.
– Короткоухий, – крикнул мне вслед один из отъезжающих.
– Слушаю, зайцеподобный, – повернулся к нему.
– Ты оскорбляешь эльфа!
– Ты оскорбил первый. Короткоухий, если не ошибаюсь, у вас считается оскорблением? Так меня может назвать Эль, Энурлен, Паэлан, ну или любой, оставшийся здесь, не сбегающий от опасности…
– Ты – враг.
– Хочешь сейчас выяснить отношения?
Эльф молча запрыгнул на клячу.
– Ты только что приобрел врагом Дом эльфов, – оповестил меня Паэлан, когда они выехали.
– Даже как-то приятно – целый Дом во врагах.
– Не смешно, могут мстить. Он сделал серьезное заявление.
– Пусть сначала доедет. – Я направился обратно к дому.
Краем глаза заметил исчезающие в конюшне арбалеты. Кальд подготовился к проводам. Я приветственно махнул рукой гномам.
По дороге послужил прикрытием для гноматки, играющей в прятки. Водил Алак – сын Лейки.
