Очевидно, кто-то позаботился о нашем отдыхе. В миске на барной стойке лежали свежие фрукты, а рядом в вазочке красовалась мята. И Анабель, пританцовывая, уже добралась до холодильника, вынула лед и принялась колдовать.
– Тео, ты как всегда?
В ответ сестре брат безразлично пожал плечами и понес на улицу два шезлонга, вытащив их из небольшой коморки у двери.
– Почему с нами не пошел еще кто-то – Ли Энн или близняшки, к примеру?
– Все заняты, а близняшки скучны, они все равно говорят только друг с другом. А что – тебе с нами тоскливо?
– Нет, – разуверила я, сев у стойки и подав ей лайм, – просто твоему брату я, кажется, не слишком нравлюсь…
– Тео? Да он со всеми такой. Но не переживай: после третьего коктейля он станет разговорчивее, – засмеялась она. – Этот уик-енд ему пойдет на пользу, а то совсем отвык от человеческого общества в своем лесу.
– А что он делает в лесу?
– Охотится.
– На кого, на диких зверей? Это что-то вроде спорта?
– Вроде того…
Анабель явно не понравилось, как я ухватилась за ее последнюю фразу, и она со звоном разрезала фрукт. По телу пробежало странное ощущение – то обмундирование не было типичным для охотника на уток или другую дичь. И Адам так внезапно уехал! Что-то здесь нечисто, даже эта прогулка мне выдавалась какой-то наигранной. И брат, и сестра вели себя неестественно. Нередко Тео останавливался и пристально оглядывал местность, словно повинуясь какому-то рефлексу. А Анабель уж слишком прилагала усилия, чтобы создать впечатление, будто праздность для нее – обычное дело.
– Ничего, сегодня отдохнем, а завтра вечером Адам уже будет дома.
– А разве мы сегодня не вернемся домой?
– Нет… там уборка…
– Конечно, смывают избыток полировки с перил, – под нос пробормотала себе я.
Не будь я знакома с ней всего каких-то пару часов, решила бы расспросить больше, но вновь моя врожденная тактичность не дала выяснить, что здесь происходит. Я могу потерпеть, допрашивать Адама мне намного комфортней.
Пока Анабель готовила коктейль, а Тео обустраивал места для отдыха, я старалась отделаться от назойливого ощущения тревоги. Вчера меня подмывало от непонятного восторга, а сегодня все наоборот. Чтоб отвлечься, я сосредоточилась на Анабель. Отрывая по виноградинке от фруктовой композиции рядом с моей рукой, я задавалась вопросом: что же все-таки связывает ее и того черноволосого угрюмого юношу.
– Ну, давай, спрашивай, я же вижу, тебе хочется.
– Что? – удивилась я. – С чего ты взяла?
– У тебя пытливый взгляд. Пошли, – сунув мне в руки стаканы, скомандовала она с хитрой улыбкой.
Через несколько минут мы обе сидели на деревянной веранде у озера. Анабель разлила напитки и принялась снимать свое платье. Оставшись в ярко-салатовом купальнике, она улеглась загорать.
Когда мы сюда собирались, она приказала сразу надеть купальник, я и подумала, что мы искупнёмся и назад. А тут оказалось, невидимые слуги даже одежду для смены доставили в дом. Причем выбор сделали за меня. Чудесно у них тут все устроено, неправда ли? Даже не знаю стоит ли привыкать к этому, Адам вроде говорил – жить мы здесь не будем. Я уж точно. Вся моя жизнь в Лондоне. Но на отдыхе такая услужливость вполне ничего.
– Ну чего ты, Алекс? Ложись, солнце скоро зайдет. Получится, зря пришли.
Купаться она, судя по всему, не собиралась, пришлось и мне устроиться на лежаке.
– И что ты хотела узнать? Говори.
Сделав глоток из своего стакана, я не стала притворяться, что она не права, признавая про себя, что не один Адам может меня читать. Очевидно, и сестра была проницательна. А может, я уж слишком незамысловатая?
– Кто этот Вольгард? Я имею в виду, кем он вам приходится, если не секрет?
– Ты об этом… – со скучающим выражением лица протянула она в ответ. – Его прапрадед и мой прапрадед были братьями, поэтому мы, как и почти все в нашей семье потомки одного рода. В этом случае в пятом колене… Очень дальние родственники в таком смысле. Ли Энн – его сестра, их мать – сестра Стива. Они из Сауткерра, туда отправился Адам.
– Ясно. Ты извини, просто я вчера заметила, как он смотрит на тебя… Между вами что-то есть?
Анабель закрыла глаза, наслаждаясь солнцем, и отвечала совершенно ровно, словно ее это не трогает даже в малой степени. А я думала, ее могло задеть мое неделикатное любопытство.
– Я же говорила, я ему нравлюсь.
«Какая самоуверенность», – подумалось мне, и, похоже, самоуверенность – естественное ее состояние.
– А он тебе?
– Иногда да, а иногда нет.
– Как это?
– Когда мы ссоримся, мне очень хочется с ним помириться. Но как только все между нами налаживается, я теряю к нему интерес.
«Какой ужас!» – пронеслось в голове.
– И давно это продолжается?
– Около трех лет.
– Но ты сказала, что только нравишься ему, три года – это долгий срок.
– Ну, может я преуменьшила. Просто мне не хочется его поощрять. Ведь когда он говорит о любви, у меня ощущение, что я ему должна отвечать. Мне это не нравится…
– И поэтому ты ссоришься всякий раз, когда он хочет сделать решительный шаг?
Анабель задумалась и, помедлив, ответила:
