Интерфектор слегка тряхнул меня, чтобы обратить внимание на сказанные слова. Но я и так понял – это было сказано именно для нас.
Мастер Фонтен не хотел, чтобы мы бросались на выручку и погибли в бесплодной попытке освободить его. Но от этого мне становилось ещё горше.
– А куда ты шёл? – хриплый решил не упускать ни одной мелочи.
– Внучку искал, – мой бывший наставник получается и не соврал, ведь мы действительно шли за ней. – Ты собираешься допрашивать меня сам? Или, может быть, сразу отведёшь к своему хозяину? Не хочу повторять одно и то же десять раз.
– А ты смелый старикан! – сказал молодой. – Надеюсь, у твоей внучки хороший слух, и она быстро услышит твои крики…
Столб света падал через отверстие в крыше, обнажая только маленький пятачок под ним. Мы же стояли в темноте, и увидеть нас было практически невозможно. Но упыри и не собирались никого искать – даже не удосужились заглянуть через лаз на чердак.
Шорох шагов по черепице возвестил об уходе порождений тьмы, но интерфектор продолжал крепко держать меня ещё какое-то время и отпустил только тогда, когда бежать вдогонку не имело уже никакого смысла. В первый миг я хотел высказать всё, что думаю о господине Глене, но глянув в его посеревшее и уставшее лицо, смог только спросить:
– Кто такой этот Карл Рокитанский?
Пыль потихоньку оседала вокруг нас.
– В каком-то смысле – мой коллега, – мрачно усмехнулся Бернард Глен и потёр лоб.
– Он тоже интерфектор? – я не мог поверить своим ушам. – И якшается с упырями?
Мой единственный теперь спутник вместо ответа распахнул люк, ведущий с чердака на этаж, а потом, как следует осмотревшись, спустился.
– Иди сюда, Норвуд, – он ходил по комнатам, проверяя, нет ли там мертвяков. – Поговорим здесь, наверху слишком пыльно, а нам надо придумать, что делать дальше…
Я спрыгнул на скрипучий деревянный пол и встал, скрестив руки на груди, ожидая ответа интерфектора.
– Я знаю, в народе есть мнение, что левая рука Ордена сосредоточена на защите, так как именно в левой руке основатель держал щит, – господин Глен начал рассказ издалека. – Но на самом деле это не так. Точнее – не совсем так. Интерфекторы левой руки действительно заняты защитой, но это не относится непосредственно к схваткам. В бою нельзя выбирать что-то одно – оборону или нападение – это приведёт только к смерти. Мы защищаем Орден от внутренних врагов.
– От тех интерфекторов, кто принял скверну? – мне хотелось как-нибудь уязвить собеседника, и поэтому я прибавил: – Как ваш сын?
– Да, Норвуд, – в голосе тоска. – И от тех, кто встал на сторону зла, и от тех, кто совершил какое-нибудь другое преступление… От казнокрадов, от воров, от убийц… В Ордене служат обычные люди, Норвуд Грейс. И ничто человеческое им не чуждо.
– А Карл этот при чем здесь?
– Он, насколько мне известно, занят примерно тем же самым, – Бернард Глен поморщился. – Выискивает и карает предателей. Только среди сторонников тьмы…
Вот почему мастер Фонтен так испугался, услышав это имя! Ведь, как ни крути, он в каком-то смысле предал своих хозяев, а они вряд ли прощают такое. Но тут я вспомнил о словах, сказанных молодым упырём, про хороший слух внучки моего бывшего наставника.
– Ну а Опалённая-то им зачем? – я подошёл к окну – до площади оставалось всего ничего. – Они будут пытать мастера, чтобы пришла она…
– Этого я не знаю, Норвуд, – интерфектор пожал плечами. – Возможно, она сделала что-то не так, хотя судя по тому, что происходит за окном, в это трудно поверить. А возможно есть какие-то другие причины. Как бы то ни было, Карл появился здесь явно неслучайно. Да и, вообще, всё это происходит не просто так.
Не уведи упыри мастера Фонтена на пытки и неизбежную смерть, я бы сейчас бросился расспрашивать о том, что господин Глен думает обо всём происходящем. Но теперь меня это почти не заботило. Какая разница? Они явно добились чего хотели.
– И что мы теперь будем делать? – пришлось отойти от окна. На улице было много мертвяков, и они вдруг зашевелились, поэтому я решил не искушать судьбу – если все разом рванут к нам, на крышу выбраться мы уже не успеем. – Надо как-то выручать мастера Фонтена!
– Он пособник зла, Норвуд, – со вздохом ответил господин Глен. – И он сам сделал свой выбор.
– И что теперь? – голос задрожал против воли. – Значит, бросим его?
Чтобы не ответил интерфектор, я для себя решил, что всё равно пойду спасать моего бывшего наставника. Пусть даже это будет стоить мне жизни.
– Нет, Норвуд, – теперь Бернард Глен смотрел мне прямо в глаза. – Это значит, что нам придётся обзавестись союзником…
Крики мастера Фонтена мы услышали за сотню шагов до площади, не меньше. И не мы одни – мертвяки после каждого вопля начинали судорожно метаться между домов, но не находя поблизости источника шума, через какое-то время замирали вновь. Но ненадолго – только до нового крика.
Теперь мы передвигались по крышам с большей осторожностью, чтобы не повторить судьбу моего бывшего наставника. Тем более, нас вряд ли будут стараться захватить живыми – никакой ценности для порождений зла ни я, ни господин Глен не представляли.
