Неожиданно и пронзительно закричал петух, сообщая о начале нового дня. В ответ раздалось негромкое ржание, и из конюшни, которая располагалась рядом с сараем, вышел господин Глен, ведущий под уздцы Соль.
Оказывается, интерфектор не спал, а готовил лошадь к походу – она была осёдлана, взнуздана и теперь нетерпеливо била копытом землю.
– У кого-нибудь в деревне есть арбалеты? – спросил он у старосты.
– Самострелы, что ль? – мужичок слегка заикался от волнения. – Была парочка, но так-то мы с луками всё больше…
– Нам нужны арбалеты и болты, – господин Глен отпустил поводья и похлопал Соль по шее. – И побыстрее – нам скоро ехать.
Всё ещё бледный староста бочком протиснулся мимо лошади, которая загораживала выход со двора, и потом со всех ног бросился исполнять порученное.
– Собирайтесь, – негромко произнёс интерфектор. – Перекусим, разберёмся с оружием и в путь.
– Послушай, – мастер Фонтен скрестил руки на груди, – нам с Френни лучше остаться…
– Нам лучше поторопиться, – громко произнесла Опалённая, перебивая деда. – Если мы хотим добраться до Сильного города раньше мертвяков.
Она стояла в проходе, и из-за чёрной одежды её было едва видно на фоне тёмной комнаты. Только лицо выделялось своей белизной.
– Зачем… – мастер Фонтен хотел что-то возразить, но договорить ему не дали.
– Затем, что это наша вина, дед, – тихо сказала Френсис. – И если ты хочешь остаться – оставайся. Но я пойду с ними.
После, девушка скрылась в доме, но уже скоро вновь появилась на пороге с небольшим мешком за плечами.
Мастер Фонтен неодобрительно глядел на внучку, но спорить не стал, и когда староста притащил, наконец, два арбалета и три десятка совсем простых – даже без оперения – болтов, первым взял в руки оружие.
– Дерьмо, – бросил он, после короткого осмотра.
Действительно, принесённые самострелы не шли ни в какое сравнение с тем, из которого я прострелил ногу господину Вардену. Плечи были сделаны из дерева, и натянуть тетиву можно было безо всяких приспособлений – одними руками, уперев оружие в землю.
– Не нравиться, попроси лук, – заметил в ответ господин Глен.
– Стрелять из него не умею. Да и вряд ли он будет сильно лучше!
Пусть я всё ещё был поражён тем, что мастер Фонтен собирался бросить нас, но сейчас не мог с ним не согласиться – те луки, которые мне удалось рассмотреть этой ночью, больше походили на слегка изогнутые, но самые обыкновенные палки.
– Тогда придётся пользоваться тем, что есть, – сообщив эту мудрость, интерфектор протянул раскрытую ладонь, на которой лежал десяток крохотных наконечников из чёрного серебра.
Прикрепить их к древку можно было при помощи тонких черешков, и именно этим мы сразу же занялись. Времени много не ушло, но теперь болты выглядели ещё уродливее, чем вначале.
– Надеюсь, он хотя бы на десяток шагов улетит, – произнёс я, разглядывая один из снарядов.
– Возьми несколько болтов с обычными наконечниками и сходи за околицу – проверь, – предложил господин Глен, навьючивающий Соль провизией, которую принёс староста.
Бросив на своего бывшего наставника презрительный взгляд, я подхватил арбалет и быстро зашагал прочь со двора – стрелять было гораздо интереснее, чем собираться в дорогу!
Углубившись немного в лес, я нашёл насквозь прогнившее бревно, из которого легко можно будет достать болты, и, отойдя на десяток шагов, сделал первый выстрел. Снаряд с глухим чавканьем вошёл в цель – даже выпущенный из такого маломощного оружия, он погрузился в трухлявую древесину почти на ладонь.
Следующий выстрел я произвёл уже с двадцати шагов и на удивление опять попал. Однако чтобы исключить случайность, решил попробовать ещё разок, но уже неудачно – болт зарылся в землю рядом с бревном. Пытаться стрелять с большего расстояния я уже не стал, и выпустил оставшиеся снаряды с этой дистанции.
В простоте оружия был и плюс – взводить его руками получалось значительно быстрее, чем с использованием «козьей ноги». Стрелять мне понравилось, но болты, к сожалению, закончились, и пришлось собирать их, присев у бревна. Я так увлёкся, что когда рядом раздался голос Опалённой, сердце ёкнуло от страха и удержаться от вскрика удалось только чудом.
– Не обижайся на деда, малыш, – сказала она. – Он делает всё только ради моего блага…
Руки похолодели, и я стал всматриваться в переплетение ветвей, ожидая новой вспышки. Миг-другой ничего не происходило, и я уже начал было надеяться, что мне просто показалось, но зря – стоило только чуть-чуть отвернуть голову, как ярко-рыжее пламя снова мигнуло между зелёных листьев.
– Ты чего, малыш? – Опалённая стояла позади меня и не могла ничего видеть.
Я не ответил, но зато натянул тетиву и вложил болт – пусть наконечник самый обычный, но это в любом случае лучше, чем ничего.
Деревья зашумели и закачались сильнее, а к шелесту крон присоединился треск похожий на тот, с которым огонь пожирает сухие поленья. Запах дыма стал будто бы гуще, но, возможно, мне это просто чудилось.
– Да что случилось-то? – в голосе девушки слышалось волнение.
