– Чего с ним болтать-то? Давай его… – воин запнулся на полуслове, но быстро поправился: – Давай сделаем, как договаривались, и проблем не будет!
– Ага, – подтвердил бородач, – чего нам этот Орден? Они, вон, с тварями снюхались, а мы их бояться должны?
Судя по выражению тощего лица старшего из беллаторов, страх теперь боролся с алчностью, а я, кажется, наконец понял – они собирались меня попросту убить и обобрать. Кирклин упоминал, что Мунро охотно скупает чёрное серебро, и погоня за мной была организована только ради денег. Правда, писклявый и, видимо, не очень отважный Лонгус в последний момент решил узнать, уж не по поручению ли Ордена я здесь оказался, и не будут ли меня потом искать.
Тоненькая вдруг дёрнула поводья, и я чуть не выпустил их из рук. Всхрапнув, она стукнула копытом и громко фыркнула, раздувая ноздри.
Обычно смирная лошадь отвлекла от раздумий, и я не успел похвалить себя за сообразительность. Правда, тотчас выяснилось, что торопиться с этим не стоило – буквально одна фраза, сказанная новым участником разговора, прикончила мою стройную теорию.
– Я так и знал, что ты интерфектор!
Тёплый ветерок принёс странные шипящие и шелестящие звуки, которые исторгала из себя огромная пасть, украшенная парой острых длинных клыков. В проёме между домами виднелась высоченная фигура моего «давнего» знакомого.
Один огромный шаг и упырь вышел из тени, явив себя взору окружающих.
Крестьяне, стоявшие ближе всего к порождению зла, молча бросились в разные стороны, расталкивая тех, кто пока ещё ничего не понял. Люди запинались друг о друга, падали, но сразу же вскакивали на ноги, чтоб продолжить движение. Какой-то подросток покатился кубарем и влетел лбом прямо в моё колено – стук челюстей и глухой хруст стали предвестниками жгучей боли. Под кожу будто загнали раскалённую иглу, а сустав распирала изнутри неведомая сила.
Пробормотав что-то невнятное, мой невольный обидчик пополз в сторону, блеснув напоследок безумными глазами и бордовыми пятнами на белых щеках.
Дети хватали матерей за подолы, женщины цеплялись скрюченными пальцами за одежду мужчин, а те пёрли вперёд, наклонив голову – сердце не успело стукнуть и десяти раз, как толпа исчезла. Только шорох одежды, топот ног и редкие возгласы ещё некоторое время напоминали о беглецах, но совсем скоро стихли и они.
Лишь мужчина в красной рубахе по-прежнему стоял на крыльце. С ужасом глядя на тёмную тварь, он шарил ладонью по поясу, пытаясь нащупать рукоять ножа.
А вот беллаторы повели себя очень по-разному.
– Глядь! – выкрикнул бородач и, прикрывшись щитом, выставил копьё вперёд, направив остриё в живот Блэлока.
Второй побежал к лошади, бросив оружие под ноги. Он легко преодолел несколько шагов, но застрял у коновязи – руки тряслись слишком сильно и не могли справиться с поводьями.
– Нет! – завопил Лонгус, ухватившись за волосы. – Теперь точно ничего не получится!
Если раньше я считал его бледным, то сейчас он почти посинел. Плечи ходили ходуном – мужчину натурально колотило от страха – и меч, покинувший ножны, выписывал остриём замысловатые фигуры.
– Беги! – прошептал я Младшему, который так и стоял за моей спиной. – И не вздумай возвращаться!
Вампир, растянув пасть в улыбке, наблюдал за людьми. Слегка наклонив голову и скрестив руки на груди, Блэлок будто выбирал того, кто станет первым блюдом.
– Ну и чего ты стоишь, идиот! – Лонгус, кажется, сумел справиться с волнением. По крайней мере, меч больше не жил собственной жизнью, и рукоять лежала в ладони, как влитая. Казалось, что беллатор обращался к своему товарищу, не утратившему мужества, но когда тот сделал шаг навстречу упырю, раздались новые слова: – Теперь придётся убить всех…
Худые ноги быстро шаркнули по земле, и Лонгус уже стоял за спиной бородатого воина. Рука с мечом ушла назад, укол, и остриё впилось прямо под лопатку, легко пронзив выцветшую синюю ткань кафтана. Мертвец выпустил копьё и рухнул, неестественно вывернув предплечье, на котором висел щит. Небольшое кровавое пятно краснело на спине.
«Будто заплатка», – подумал я. Страх, удивление и негодование накатывали волнами, вымывая друг друга из моей головы. Похоже, от обилия впечатлений чувства просто ушли, оставив после себя только вопрос – что здесь происходит?
Тихие шаги позади, наконец, возвестили о бегстве Младшего – был шанс, что Блэлок не заметил его, ведь парнишку прикрывала лошадь. Надеюсь, самой Тоненькой ничего не грозит – вряд ли упыря интересует кровь животного.
– А этот мой, – вампир двигался так быстро, что широкие рукава его камзола хлопали, словно крылья. Через мгновенье он стоял рядом с замершим от ужаса беллатором, который так и не успел отвязать лошадь. Мужчина смотрел на порождение зла стеклянными глазами, даже не предпринимая попытки вытащить меч.
Упырь крепко ухватил ворот кафтана длинными пальцами – треск ткани, и уродливая пасть прильнула к шее жертвы.
Лонгус не торопясь подходил к крыльцу, на котором стоял мужик в богатой рубахе. Тот сумел-таки вытащить нож и теперь направлял его на беллатора, приговаривая:
– Не подходи! Порежу!
