– Ну… – я сам на море никогда не был, интереса к нему особо не испытывал, и, в принципе, если там и можно увидеть что-то интересное, то наверняка это зрелище на один раз и возвращаться за ним снова смысла нет. Поэтому, наверное, я его понимал. Но раз уж начал беседу, то надо вести её до конца. – Ну, сейчас же зима, а там тепло, а все любят тепло и не любят холод.
– Ну, я холод тоже не очень люблю, но зима мне нравится. Это очень романтичное время. И холод, в принципе, терпим, пока не слишком холодно.
– Я с тобой согласен. Холод лучше жары, потому что от холода можно просто теплее одеться, а от жары спастись гораздо труднее. И зима… Да, это очень магическое время.
– Я сказал романтическое.
– А я сказал магическое. И именно это я и имел в виду.
После этого появилась небольшая пауза, в которой Марк рассматривал свою гитару и двигал пальцами по струнам, Саша улыбалась мне и смотрела на меня, а Света смотрела куда-то в стену, задумавшись о чём-то. Наверное, задумавшись о чём-то.
Я ощутил чувство, которое появляется, когда встречаешься с кем-то, кого давно не видел, и в вашей жизни многое произошло, и вы, вроде как, готовы об этом рассказать, но молчите. Мне кажется, что это потому, что просто глаза разбегаются между всеми темами, которые хочется обсудить, и трудно выбрать ту, с которой начать, и в итоге ничего не выбирается и ничего не начинается, и вы просто молча сидите, как будто в вашей жизни ничего не происходило интересного. Хорошо, что эту стрёмную паузу разбила Саша:
– Ой! Ты, наверное, кушать хочешь? – задорно спросила она меня. Я не ощущал особого голода пока она не спросила меня об этом.
– Да, знаешь, я бы чего-нибудь скушал.
– Ну пойдём тогда на кухню, посмотрим, что у нас есть, – распорядилась она и мы с ней последовали на кухню.
Из окна кухни открывался неплохой вид на соседние дома. Вообще, я думаю, у нас в городе трудно найти плохой вид из окна. Нет, вернее, при желании в любом виде можно найти изъяны, типа не видно великого ижевского моря, или великих гор, на которых расположены района города, или заповедных заросших пустырей с древней растительностью и доисторическими животными, но бля… Если не иметь желания видеть только плохое, то многие виды из многих квартир многих домов в городе очень даже неплохи. За исключением совсем какого-то угнетающего говна в духе каких-нибудь полузакрытых дворов с чужими окнами напротив своих. Вот это действительно ебануться можно от такого вида. Уверен, многие уже и ебанулись.
Когда мы вошли, Саша зажгла на кухне свет, и вид из окна внезапно пропал и вместо него я теперь видел лишь отражение нас в заоконной темноте. Удивительное явление света, порождающего своим присутствием тьму, но не тень.
Саша открыла дверцу холодильника, обдавшего её мягким светом из своего нутра, и начала перечислять: «Ну… У нас осталась ещё нарезка, немного салата с крабовыми палочками, рыба копчёная ещё немного есть, бутербродики ещё остались. С рыбой, с овощами, с колбаской и сыром. Ну и рагу есть овощное. Но оно позавчерашнее, так что не знаю…».
Подумав и посовещавшись с животом, который посылал мне чувства голода, я решил, что предпочту что-то более плотное, чем нарезка или салат. Пусть рагу позавчерашнее, но хранилось-то оно в холодильнике. Ничего с ним не стало, оно съедобное. Так что…
– Можно рагу?
– Уверен? – спросила она, приподняв одну бровь.
– Ну да. А что с ним будет? Позавчерашнее не так уж и плохо. Вот если б оно было недельное…
– Ну смотри сам. А бутербродики?
– Ну, наверное, давай… – о бутербродиках я не подумал, поэтому не знал, хочу ли я их.
– Знаешь, я лучше всё достану, а там уж сам смотри, ладно?
– Хорошо, спасибо.
И я сел за стол и начал ждать разогрева еды в микроволновке. Пока микроволновка делала свою работу, Саша вытасиквала из холодильника остальные съедобные вещи. На столе передо мной за минуту-другую появилось несколько блюд и тарелок с едой, очевидно, оставшейся после какого-то застолья. Саша присела напротив меня.
– С какого праздника остатки? – спросил я, стараясь сказать это так, чтобы это не звучало как предъява в духе «Сами жрали нормальную еду, а мне огрызки оставили», потому что я не имел такого в виду.
– Да нет, не праздника. Просто у нас днём была вечеринка. Хотя… Раз она была днём, то это же не вечеринка? – Саша всерьёз задавалась этим вопросом. – Это, получается, дневинка! – и засмеялась во весь голос. Простота шутки заставила улыбнуться и меня. И заодно вспомнить, что я примерно так же искажал недавно слово «вечеринка». Но мы же друзья – поэтому нормально иметь что-то общее в мысялх.
– Да? Понял, – я старался показаться не обиженным фактом, что основное действие прошло без меня, ведь я действительно не был обижен этим.
– Ты не обиделся, что мы без тебя тусили? – волнение её было искренним.
– Да нет, конечно нет, – с улыбкой успокоил её я.
– Просто мы думали, что ты придёшь раньше, вот и собрались пораньше, да и удобнее так было многим… – она была немного растеряна.
– Да нет проблем, я понимаю. Задержали немного с выпиской меня, бумажные проблемы и всё такое. А кто был?
