– Андрей на десятке. Ну запомним. Скоро в новостях увидим, наверное.
– Почему?
– Ну поймают педофила потому что, – Света сказала это так, будто это что-то предельно очевидное.
– Да не педофил он. Он сказал, что любому педофилу ебало набьёт, а то и вообще убьёт. А насчёт возраста он сказал, что природой заложено начинать ебаться с наступлением месячных у девочек и появлением спермы у мальчиков.
– Типа в одиннадцать-двенадцать лет что ли?
– Ну типа.
– Ха! Ну пускай попробует пожить с такими взглядами. У самого дочь если кто-нибудь оприходует в двенадцать лет, то сам же первый и полезет с кулаками на того, кто оприходовал. А если это мужик какой-нибудь будет типа него… – она помотала головой.
– Он сказал, что сейчас просто в обществе взгляды неправильные, и поэтому это кажется ненормальным.
– Ну конечно, как иначе-то? Все неправильные, один только он правильный, – издевательски проговорила она.
– Я с ним согласен, так-то. Он, конечно, полезет с кулаками на того, кто его дочь оприходовал, как ты выразилась, но потому что сам взращён так, и это трудно уже изменить, пусть даже он и понимает, что вроде бы ничего такого и не произошло. Типа раз это заложено уже на подкорке, то тут хоть что делай, но ненависть чувствовать будешь. Глубокая перестройка себя нужна, чтобы позволить кому-то чпокать свою дочь двенадцатилетнюю. И не только себя, но и её матери, других родственников, самой дочери… Короче, по природе сношаться с начала полового созревания, обозначенного соответствующими изменениями. А по-современному – только с определённого возраста. И он говорил, что это конфликт природы и культуры, и что природа всё равно возьмёт своё, и что лучше людям начать менять себя, а не пытаться подчинить природу. Сложный вопрос, короче.
– А ещё что рассказывал? – спросил Марк.
– Ну вот то, что я рассказал, это ещё более-менее нормально. Ебанутое заключается в том, что он мне рассказал, как жену свою сумасшедшую в дурку сдаёт постоянно.
– Заче-е-ем? – удивлённо протянула Света.
– Ну, как он это всё рассказал… Она какая-то шизофреничка или хуй пойми, и на неё иногда находит, видимо, обострения. И он её доводит, потом санитаров вызывает, и они её увозят.
– Пиздец, – сказала она.
– Это ещё не пиздец. Он мне историю рассказал, как в последний раз её сдавал недавно. Вот это пиздец.
– И что рассказал? – Марк был заинтригован.
– Ну, как бы это сказать… Короче, она, жена, пошла срать, а он к ней нахуй вломился, дверь с петель нахуй снёс, отпиздил, в говно потыкал, она ёбнулась от такого, походу, и он вызвал санитаров, и они её увезли.
– Еба-ать, – удивился он.
– Пизде-е-е-е-ец, – ещё более удивлённо протянула Света.
– Ужас блять, – еле слышно прошептала Саша.
– Да я тоже удивился. Кто вообще такие истории незнакомцам рассказывает? Пиздец просто.
– И что потом? – спросил Марк.
– А потом он начал философию мне затирать, мол, разрушил бы ли я чью-то жизнь, про бездну блять что-то, потом мы на Удмуртскую к шлюхам заехали, он хотел, чтобы я погулял или просто в машине посидел впереди, пока он их сзади шпилит, но я отказался. Он решил, что меня довезёт и потом к ним доедет. По пути после этого мы особо не разговаривали. Ну, разве что я ему рассказал про теорию двойного послания в популярной музыке. Ну и всё. Доехали до сюда. Он ещё со мной попросился, типа, будут ли тёлки и можно ли к нам. Я отказал, мы попрощались, и он уехал.
– Пиздец, каких только ебанутых нет, – сказала Света.
– Сегодня твой удачный день, похоже, – посмеялся Марк.
– Ага, магнит на странных людей активировался, – хихикнула Саша.
– Хорошо, что он тебя не увёз никуда, – Марк добавил и ещё посмеялся.
– И не выебал, – внезапно дополнила его слова Света.
– Све-е-ета-а-а, – с упрёком протянула Саша.
– Да уж… – устало закончил я.
Я отпил ещё чаю, завершив его пребывание в одной кружке, и подвинул к себе другую. Она была в меру горячей, и я добавил в неё сахар.
Наверное, где-то с минуту мы молчали. Не знаю, о чём думали они, но я не думал ни о чём. Я смотрел сквозь чай, пытаясь разжать ментальные мышцы, чтобы чувство напряжения в мозге прошло, потому что ощущение было как будто какие-то накаченные руки стальной хваткой сжимали некоторые участки моего мозга. Это было неприятно. Хотя, было бы удивительно, если б от мыслей про возможный СПИД мне было приятно. Наверное, видя, как я вновь ухожу в загон, Саша обратилась ко мне:
– Так и что там у тебя за неприятности были, что тебя выписывали так проблемно?
Марк и Света тоже подняли свои взоры ко мне.
