– Сейчас, слышал я как-то раз от каких-то интеллектуальных снобов где-то по телевизору или по радио или ещё где, у нас эпоха постмодернизма или типа того. Обсуждали они это так, что я усомнился в понимании ими самими того, о чём они говорили. Складывалось впечатление, что они могли говорить вообще на абсолютно разные темы, например, один про яблоки, а второй про окна, и они настолько запутались в своём языке, что были даже не способны понять, что говорят о разных вещах, и думали, что говорят на одну тему. Но это не важно. Важно то, что они обмолвились, что в эту эпоху невозможно создать что-то принципиально новое. То есть вообще. Создавай какое хочешь искусство, но так или иначе оно уже было создано до тебя кем-то другим. То есть, может быть, форма и будет отличаться, хотя это под вопросом, но принцип, идея, смысл – они обязательно совпадут с чем-то из прошлого. И вот. Если глупышки не научатся исключать это постмодернистское совпадение, то они лишатся возможности наслаждаться творениями, а если постмодернизм будет развиваться, то в будущем, в которое люди войдут с такими взглядами, все темы будут обсуждены, и всё искусство буквально уже будет создано. Творения будут критиковать воздыханиями типа «Было…» за похожие слова сначала в одной сюжетной ситуации, затем в одном контексте, затем в одном предложении. А дальше этого ничего не будет, потому что на таком этапе жалоб и нытья люди либо уничтожат друг друга, либо станут амёбами на службе роботов и богатых дураков с мудовыми целями, которые будут давать людям таблетки счастья, лишь бы они не ныли, что это уже было, и продолжали быть рабами. Нельзя такое допускать, нужно чувствовать синтез, идею и форму, а не только форму или только идею. И тогда всегда возможно будет найти что-то новое. По крайней мере до того момента, когда всё искусство действительно уже будет создано просто потому, что человечество живёт слишком долго и продолжает свою культуру слишком долго. Этот момент настанет, наверное, через десяток-другой тысяч лет. Хотя, учитывая безумное ускорение развития людей в последние столетия, может и раньше… ХОТЯ, УЧИТЫВАЯ БЕЗУМНОЕ УСКОРЕНИЕ РАЗВИТИЯ ЛЮДЕЙ В ПОСЛЕДНИЕ СТОЛЕТИЯ… Может и не раньше. Потому что так и так либо человечество вымрет и не доживёт до этого момента, либо законтачится с инопланетными культурами и разбавит свою культуру и это будет глоток свежего воздуха, который позволит прожить чуть дольше, а там, может, и ещё инопланетяне найдутся… И так пока человечество не вымрет. Либо пока не кончатся инопланетяне со своими культурами. Либо пока вселенная не «кончится», если у неё есть «конец». Типа как конец света, только конец вселенной. Большой взрыв в начале и большое что-нибудь в конце. Хотя хочется верить, что большое что-нибудь в конце всё-таки не убьёт всех нахуй. Что придёт Большой Бог какой-нибудь и обнимет нас всех. Как-то так. Понимаете? – обратился я ко всем.
– Нет, – сухо ответила Света.
– Да. Чтение книг ведёт к плохому или хорошему концу вселенной, и поэтому ты их не читаешь, – засмеялся Марк.
Я посмеялся в ответ.
– То есть ты не читаешь книги потому, что хочешь писать, и писать хочешь оригинальные вещи, чтобы современные люди не жаловались, что это уже было? – улыбнулась Саша.
– Да. Что-то типа того.
– Чувак. Ты вообще безумный какой-то, поэтому, думаю, тебе что читай книги, что не читай – ты в любом случае выдашь что-то ебанутое в духе того, что только что сказал, – созрела Света на полноценный ответ.
– Я приму это за комплимент. Спасибо. Ну и художественная литература просто как-то не интересует меня. Не хочется тратить на неё время.
– Ну она же новое может что-то предложить тебе, – ответила Света.
– Чтение словаря гораздо лучше расширяет граница разума и кругозора, чем чтение художественной литературы. Энциклопедия какая-нибудь может предложить больше нового, чем в художественная литература. В любом словаре, на определённом отрезке жизни человека, в любой энциклопедии новых слов больше, чем в любой художественной книге. И почему это важно? Потому что, читая художественную литературу, ты перенимаешь мысли автора, в крайне редком, уникальном случае формируя свои. Автор осознанно или неосознанно навязывает тебе то, как чувствовать и что думать в той или иной ситуации, а ты осознанно или неосознанно перенимаешь этого. Словари и энциклопедии, если их писали незаинтересованные, беспристрастные, неангажированные, – на этом слове Света еле слышно вздохнула: «Господи», – люди, открывают гораздо большие возможности для человека. Потому что мы мыслим словами. Границы нашего мышления выставлены тем, что мы знаем, и слова сами по себе являются единственным, что ограничивает мышление. И чем больше слов ты знаешь – тем шире эти границы, тем свободнее твоё мышление, и тем вероятнее, что, прочтя какую-то ситуацию в художественной книге, ты останешься самим собой и либо подумаешь и скажешь, мол, я считаю иначе или я поступил бы иначе, либо подумаешь и придёшь к выводу, что согласен с автором по таким-то таким-то причинам. Вот такая занудная хуйня.
