С этими моими словами никто не спорил, и я съел ещё бутерброд, оставив последний на тарелке, – он был с рыбой, – и продолжил:
– Но это всё, конечно, зависит от ваших целей. Типа хотите вы узнать что-то новое или хотите просто почитать что-нибудь интересное. И там, и там, конечно, можно найти и новое, и интересное. Но всё-таки это источники разного рода. Понимаете?
– Ага, – кивнула Света. – А какие книги ты хочешь писать?
– Бумажные, – ответил я.
– Ну я про то, типа, какие жанры там, про что?
– Да всякое разное.
– То есть ты ещё даже не определился?
–Тут не в определении дело, а в том, что я разных жанров истории могут придумывать. По настроению. Сегодня это, завтра то.
– Ну у тебя наброски какие-то есть уже или идеи?
– Да, полно. В больнице было много времени для фантазий.
– И что ты нафантазировал?
– Ну… Я не особо хочу рассказывать.
– Почему?
– Света, – одёрнула её Саша. – Не доставай человека. Не хочет – пусть не рассказывает.
– Потому что пока это в моей голове, то это, типа, должно оставаться в ней.
– Понятно, – сказала Света, но было видно, что её интерес не удовлетворён.
– Потому что если я достану это из своей головы, то много плохого может произойти. Начиная от того, что мою идею просто спиздят, заканчивая тем, что у меня отпадёт желание дальше работать с этой идеей по той или иной причине.
– Это странно.
– Это нормально, – защищала меня Саша.
– Ну, я тоже согласен. Расскажешь кому-нибудь что-нибудь такое, частичку души своей покажешь, а тебе скажут, что это хуйня из-под коня. Сразу всё желание отпадает, – поддержал Марк.
– Ну, может, хотя бы в общих чертах можешь рассказать? – продолжала настаивать Света.
– Я не понимаю твой интерес, но ладно… Короче, есть у меня пара идей. Первая – это мистический криминальный… криминальная мистика, короче. Но не банальная, что там призрак кого-то убил или ещё какая хуйня подобная. Я очень много думал о такой штуке, как магическое мышление. И мысленно представил эксперимент, когда такое мышление имеет не какой-то обыватель, а бандит. И я думал и думал об этом… И в итоге у меня возникла история про эзотеризм криминального мира, мистицизм и магию в криминальном быту.
– Типа, э-э-э, бандиты-маги или что? – спросила Света.
– Нет, не маги. Там всё сложно для описания такого общего, это надо видеть. Там нет каких-то фэнтэзийных заклинаний, бандиты не кидают друг друга огненными шарами, не призывают элименталей. Нет. Всё достаточно приземлённо. Но при этом сдобрено кучей тайн и мистики, оккультизма.
– Звучит прикольно, вроде, хоть и не очень ясно, – сказал Марк.
– Ну да, в общих чертах.
– А ещё? – Света продолжала.
– Ну ещё есть идея… Это, так-то, не совсем книжные идеи, надо сказать. Что вот про магическое мышление в криминальном быту, что вот эта идея. Это идеи для фильмов так-то. Я не вижу книг таких, вижу фильмы. Но до фильмов ещё дорасти надо, поэтому я начну с книг, сделаю себе имя, заработаю бабок, и тогда буду снимать и про мышление, и про это. А что это? Фильм ужасов, называется «Топор».
– Фильм ужасов? – недоумевающе спросила Света.
– Ну да. Но не очень обычный. Вернее, достаточно обычный, в американском стиле такой. Только я вот смотрел всякие пятницы тринадцатые, хэллоуины, кошмары на улицах всякие и подобное, и понял, что они какие-то пресные, пустые. Ну я не ощутил веселья, когда смотрел их.
– Ну так ты и не должен его ощущать. Ты пугаться должен, – сказал Марк.
– Так я и не пугался. А раз я не пугался, то должен хотя бы веселиться. Короче я решил придумать свой фильм ужасов. И придумал. Называется, как я уже сказал, «Топор».
– И про что он? Ну, кроме того, что про топор, – спросила Света.
