Аня, Ириша и хозяйка отправляются завтракать в сад. Мысли девушки непрерывно вертятся вокруг лекарств. Где взять травы? Где найти хоть какой-нибудь антисептик. Хотя бы спирт. А ведь это идея. Аня вспоминает о лудильщике. Мастер наверняка сможет сделать и спаять всё, если объяснить, что именно тебе надо. Ну, это не вопрос. Вопрос в деньгах. У Гастаса они теперь есть, а он не раз предлагал ей то тот, то другой подарок. Но прямо попросить о деньгах!
Самолюбие, изображая из себя скромность, бунтует: "Мне? Просить?" Здравый смысл возражает: "А как же лекарства? Без них ты - никто. И вообще, что здесь такого? Ну, хочет парень вернуть долг, как он его понимает, позволь ему сделать это". Довод веский. Аня отправляется на веранду.
- Гастас, мне деньги нужны. Много.
Удивила юношу просьба или нет, - не поймёшь. Он прерывает беседу, достаёт и передаёт ей большой золотой в виде пластинчатого, незапаянного кольца с насечками и только после этого замечает:
- На рынок вам одной идти нельзя. Особенно сейчас.
Всего одна просьба и монета у неё в руке. Большой золотой. Аня уже знает ему цену и потому буквально цепенеет от удивления: в жизни никто и никогда не выполнял её просьбу так быстро, без намёка на возражения. От удивления она едва, едва расслышала обращённую к ней реплику и отвечает растерянно, не слишком осознавая, что говорит:
- Со мной пойдёт Ириша.
Гастаса такой ответ не устраивает:
- От неё мало толку, - он подзывает двух воинов из оставленных Тадариком, приказывает им. - Проводите госпожу Анну на рынок и обратно.
Парни переглядываются в недоумении, но, вспомнив приказ командира, подчиняются без слов. Свои бы, пожалуй, начали спорить. К четвёрке уходящих присоединяется хозяйка. У неё тоже нашлись дела на рынке.
- Прежде, чем тратить деньги на девку ...
Гастас вскочил, как подброшенный, а его меч сам по себе покинул ножны:
- Повтори, я плохо расслышал.
Воин пятится. Такого он не ожидал:
- Я хотел сказать ...
- Говори же!
Мужчина жмётся, выбирая слова:
- Я хотел сказать, что, по обычаю, добычу сперва делят, а потом уже тратят.
- Какую добычу?
- Хотя бы те двенадцать золотых. Нас в той переделке было пятеро ...
- Точно? Тадарика ты не считаешь?
- Ну, шестеро. По два золотых на каждого.
- Это уже лучше, но не совсем. Госпожа Анна была седьмой.
- Она не из нашего братства. - Возразил юноше собеседник. - Ей доля не положена.
- Даже так?
- Гастас, он прав, - поддержал воина Лагаст. - А ты - нет.
- В чём?
- Рагаст требует честного дележа, - ответил юноше побратим. - Тадарика он зря забыл, в этом ты прав, но женщине доля не положена.
- Хотите честного дележа? - окрысился Гастас.
- Именно так, - попытался "дожать" его Рагаст.
- Хорошо, - Гастас вернул меч в ножны, глубоко вздохнул несколько раз, приводя мысли в порядок. - Раз ты требуешь честного дележа - изволь. Но начать, как говориться, придётся с начала. Итак, начнём считать?
- Начинай, - криво усмехнулся его оппонент.
- Когда я и госпожа Анна сбежали от собачников, у нас не было ничего. В город мы пришли, имея двух лошадей со сбруей, два меча, два доспеха, две собачьи брони. Два на два прекрасно делятся. Вы ведь за честный делёж?
- Твоя добыча - твоё решение. Мы-то тут причём?
- Добыча была не моя, а наша с госпожой Анной. А вас, если ты не забыл, мы с ней выкупили за две, те самые собачьи брони.
- Мы - товарищи, - Рагаст почувствовал, что почва начинает уплывать из-под его ног.
- Мы с тобой? Да. Однако о госпоже Анне ты сам сказал, что она - чужая. Но считаем дальше. Две брони - шесть человек. Госпожа Анна взяла на свою долю, свою землячку, ту девчонку-рабыню Иришу и... Кто третий? Заметьте, имея все права, госпожа Анна не требует свою законную долю. Она согласна ждать, получая её частями.
- Погоди, Гастас, - вмешался другой воин, - Получается, что кто-то из нас её раб? Кто?
Гастас оглядел растерянные лица товарищей, хотел ткнуть пальцем в Рагаста, но передумал:
- Не знаю. Хотите узнать - бросьте жребий. Госпоже Анне всё равно будет ли это кто-то или не будет никто.
Мужчины переглянулись. Теперь ошарашенно. Одно лишь прозвище "раб" лишает воина чести. Стать рабом даже на время, даже по жребию...
Гастас выдержал паузу:
- Надеюсь, никто не считает, что я, выручив вас, обязан также нести сам все издержки? А раз так, то запомните: деньги, которые я даю госпоже Анне - это её деньги. И на долю от вчерашней добычи госпожа Анна имеет право большее, нежели любой из вас, потому что с собакой справились не вы, не я, а именно она. Но именно она ничего не требует, хотя, ... не окажись её с нами, там, - сложили бы мы животы свои у кабака.
- Что делать с собаками мы знаем ... - протянул кто-то.
- Сейчас и благодаря госпоже Анне. Только благодаря ей мы сейчас живём, благодаря ей у нас есть оружие, есть доспехи. Но и госпоже Анне нужно оружие, непохожее на наше, но не менее дорогое. И она его получит. И ещё! Когда мы наймёмся в охрану подходящего каравана, госпожа Анна пойдёт с нами. В счёт её доли. Понятно?
Кажется, спорить больше желающих нет. Четвёрка бунтарей пришибленно смотрит на него. Только Рагаст тянет умоляюще: